Подстава

Прислали его напрямую Багору, но у меня был Нир, так что мы первые услышали зачитанное им вслух:

– «Тайремское правительство признает ошибочность обвинений, однако настаивает, чтобы впредь при подобных инцидентах храны с конфиденциальным содержимым передавались напрямую тайремским чиновникам высшего ранга».

И оторвав взгляд от сейра, отсалютовал мне полупустой бутылкой водяры.

– Наша взяла! – Нир откинулся в кресле, закинул руки за голову и с хрустом размял шею.

Да, мы сделали это!

Сделали!

– Боже, храни десант, – я откинулась в своем кресле, и только сейчас поняла, что огурец у меня был зачетный, вкусный очень, и хрустящий, и вообще все круто.

– Кэп, – Шорох перевернул стейки, вынуждая систему фильтрации взвыть от перегруза, – а в десанте все верят в бога?

– Все! – с абсолютной бескомпромиссностью подтвердила я.

– А в какого? – Борову теология вдруг тоже стала очень интересна.

А я… я с хрустом откусила кусок от огурца, прожевала, пожала плечами и ответила:

– Понятия не имею.

Мужики переглянулись и явно что-то не то подумали о нашем сержанте.

– Но-но, – пригрозила я, – сержант Страйк был и остается самым лучшим сержантом в подразделении!

Честь начальства для десанта всегда превыше всего.

– Но отсиживался в казарме, – словно ни к кому не обращаясь, брякнул Эвин.

Кинжал просвистел в миллиметре от его уха, и по-рукоять впился в обивку кресла.

– Все-все, понял! – торопливо воскликнул мой подчиненный, но ухмылка на лице осталась.

– Эвин, – я очень серьезно посмотрела на мужика, – сержанту Страйку на тот момент было сорок. Любой десантник старше двадцати пяти – остается в казарме. Это закон.

– А почему так строго? – Шорох схватил железное блюдо и начал снимать мясо с огня.

– Ммм, авторитет, субординация, и даже некоторая привязанность, делают человека серхценностью. Страйк был для нас и за отца и за мамочку, так что в боевой обстановке мы могли направить силы на его спасение, поставив выполнение задачи под угрозу.

Парни моих последних слов не услышали, потому как мы победили, мы победили основательно и нам была положена поляна. Ее и принялись накрывать.

***

Пикник проходил в моем кабинете, с панорамным окном из которого открывался шикарный вид на столицу Гаэры.