Мой личный враг

Рогнеда нахмурила брови и спросила:

– И как, действует?

– Ну он застыл, и так и стоял, словно громом пораженный, – я поежилась, – значит, действует.

– Значит, будем действовать по плану Василены Владимировны – ищем себе покровителей и защитников.

– Угу, – Варвара хмыкнула, – но не совершаем ошибок Верховной и Ярославы и выбираем тех, кто нам самим не по нраву.

– Это точно, – согласилась Видана.

– А нам только по одному покровителю завести можно? – задумчиво протянула Белинда.

– Желательно, – я поспешила закончить разговор, потому что… не те я слова сказала, коим Верховная обучила.

Совсем не те. Да и завершить полагалось, сказав «Раб ты мой отныне и покуда свободу не дам», а я не сказала.

– Предлагаю имена покровителей записывать в единой тетради, – Рогнеда опять взялась командовать. – Открываем на последней странице и пишем имя свое, тире, имя жертвы. Что скажете?

Единая ученическая тетрадь вещь особая – в нее можно записывать все предметы, ее никто, кроме обладательницы, не прочитает, и обмениваться сообщениями также можно, коли посвященные есть.

То, что предложила Рогнеда, одно означало – мы должны были получить допуск к той странице, на которой имена начертаем. Встав в круг, тринадцать ведьмочек открыли тетради размером с исторический талмуд, одновременно поранили большой палец правой руки и разом приложили. Свет возник в центре круга, разделился на тринадцать частей и коснулся руки каждой из нас.

– Шестая с конца, – возвестила Рогнеда, – допуск всем в круге!

И мы разошлись, посасывая кровоточащие пальцы.

Неторопливо позавтракали, потому как за нами никто так и не пришел. Доели вчерашние плюшки и пирожные, попили чаю из пузатого самовара. Когда уже убирали за собой, в двери постучались. Получив разрешение войти, показалась расстроенная магиня в зеленом:

– С утром вас, адептки. Не могу сказать, что добрым, но определенно с утром. Следуйте за мной.

И мы последовали. Темноволосый маг уже не маячил в коридоре, но одна странность меня насторожила – на стене, аккурат там, где мы стояли с Инаром, были видны глубокие царапины, которые могли оставить только когти.

Варвара оглянулась на меня, и фиалковые глаза ее сузились.

Но это была не единственная странность – мы шли по грязным коридорам, где на полу валялись обрывки листов, остатки перекусов и ошметки вызванных студиозами монстров. В нескольких местах были распахнуты окна, занавески поражали многочисленными проплешинами, а цветы в кадках завяли.