Мертвые Игры. Книга вторая. О магах-отступниках и таинственных ритуалах

Он сжал мои пальцы в ответ, и тут в тишине склепа прозвучало:

– Ну почему же, вот мне, к примеру, ответ было бы очень интересно услышать прямо сейчас!

Я вздрогнула и вздрогнула повторно, увидев, как фигура, которую я поначалу в сумраке приняла за Гобби, стремительно встает, плащ падает, и даже в темноте я разглядела фиолетовый отсвет в глазах Норта!

Внезапно понимаю, что мне никогда не было так страшно. Потому что боялась не за себя. Вовсе не за себя. И когда Дастел шагнул к нам, я сдавленно прошептала:

– Рик, уйди, пожалуйста.

И совсем не ожидала того, что мои слова расслышит четвертый человек, находящийся в склепе.

– Тарн, – Эдвин оказался стоящим возле склепа, в трех шагах от нас! – надеюсь, ты осознаешь, что подписал себе смертный приговор сейчас?

И в груди что-то оборвалось. Норт в любом состоянии вполне адекватен – Эдвин нет! Совсем нет.

– Я же говорил, – Дан плавно вышел из-за могилы, – что у них все не так гладко. Совместные ужины, после лекций в аудитории задерживаются и да, самое главное, – Тарн перестал ходить по девочкам.

Это было так жутко и в то же время так нелепо. Едва не выругавшись, я стремительно подошла к Норту, невольно поежилась под его холодным злым взглядом и предельно спокойно объяснила:

– Рик всю неделю искал место для проведения ритуала. Я попросила. Вот и все. И все ваши инсинуации по поводу…

Неожиданно левая рука Норта сжала мою шею. Таким быстрым движением, что я не успела даже вскрикнуть и уже не смогла издать ни звука, когда правая рука Дастела столь же быстро подняла ткань платья, скользнула на ногу, поднялась выше и замерла, коснувшись обнаженной кожи.

Норт молчал несколько секунд, просто стоял, закрыв глаза и не убирая ладонь, а затем в склепе прозвучал его глухой, полный ярости голос:

– Тарн, ты труп.

Я задохнулась от ужаса, вцепилась ногтями в руку Дастела, пытаясь вырваться, но что я могла? И даже вырываться прекратила, услышав реплику Дана:

– Труп вышвырнем в лесу, в местах скопления оголодавшей нежити, к утру проводить дознание будет не с чем.

– А я предоставлю дознавателям свидетельство о психической невменяемости адепта Тарна, – холодно добавил Эдвин, – и случившееся сочтут самоубийством.

Едва не взвыв, я дернулась снова, и вдруг прозвучал спокойный голос Рика:

– Да, хорошо, я труп. Без проблем, Дастел. Но Рию отпусти, ей больно.

Норт медленно разжал пальцы.