Мертвые Игры. Книга вторая. О магах-отступниках и таинственных ритуалах

Строго глянула на умертвие и прямо спросила:

– То есть вы сегодня кому-то свидание сорвете?

Зомби невозмутимо пожал плечами и написал:

«Он не слишком дорожит этими отношениями».

– Почему?

Изобразив тяжелый вздох, Гобби написал:

«Указом ректора запрещены посещения общежития противоположного пола, в случае если адепты не помолвлены. И если бы этот Хайсан любил девушку, не назначал бы свидание вблизи ангара с сеном».

Да уж, и не поспоришь, а потому я просто попросила:

– Сено не спалите, лошадям и так зимой не просто.

«Читай дальше!» – с самым гордым видом написал Гобби.

Читаю:

«Жертва обозревает явившегося монстра, затем следует крик ужаса и магическая атака. В момент продолжающегося крика монстр номер два затыкает орущую пасть подручными средствами, после чего жертве остается предпринимать судорожные попытки по освобождению глотки, тем самым открывается широкий простор для маневров по отступлению. Задание выполнено. Мы герои!».

Мой веселый смех никого не обидел – «герои» сидели, улыбались (Гобби), подпрыгивали (Пауль) и предвкушали насыщенный вечер.

– Только не забудьте, герои, вернуться к половине десятого, – попросила я.

Мне торжественно пообещали не забыть.

А потом был самый обычный вечер – я сходила в душ и, вернувшись, перекусила бутербродами с чаем, более плотно поем уже у Норта, так что можно не терять время на поход в столовую. Затем я села за уроки, Пауль сбежал к саламандрочке, Гобби устроился рядом и погрузился в изучение какого-то темно-зеленого свитка.

Но не успела я выполнить три из четырех упражнений, как Гобби протянул костистую ладонь, похлопал меня по руке, привлекая внимание. Поднявшись, я обошла стол и склонилась над свитком, читая подчеркнутый карандашом пункт:

«Задание 1: Провести расследование, имея в наличие труп годичной давности. Выяснить причины смерти, определить имя умершего».

Перечитав трижды, я взяла свиток, перевернула, прочла заглавие «Постановление о внесении поправок в регламент проведения Королевских Мертвых игр».

– Ух, – только и смогла сказать. – Это откуда?

«Пауль приволок из кабинета ректора», – написал Гобби.

– Приволок? – испугалась я.

«Ректор дал сам, – пояснил умертвие. Затем еще написал: – Вернуть в семь».

Я присмотрелась к тому, что делал Гобби, и поняла – переписывал. Все подчистую.