Будь моей ведьмой

* * *

Нас перенесло в дом Александра, в тот самый, в котором был Генри, и едва под ногами возник ковер с длинным ворсом, чьи-то глотки заорали:

– Мы желаем счастья вам, и оно должно быть таким…

Ненавижу эту песню! Я скривилась, и глотки тут же сменили пластинку, заорав:

– Горько!

Новобрачный с воодушевлением взялся за дело подслащения. Но я уклонилась от его жадных до этого дела губ и огляделась. Гостиная мне была знакома – два скелета и одно привидение тоже. Узрев мой взгляд, уже вдубль пьяная троица радостно завопила:

– Сочувствуем!

Охренеть! Вот просто охренеть!

– Так, балаган прекратили и свалили, – решительно пресек веселье Стужев.

Два скелета и привидение пригорюнились.

– Свободны, я сказал! – прорычал Князь.

Привидение, ковыряя пол призрачной ногой, подняло на хозяина самый невинный взгляд и так же, ну очень невинно осведомилось:

– А вдруг вам что-то понадобится…

– Вон! – ледяным тоном приказал мой… муж.

Скелеты бросились к дверям, привидение сразу сквозь стену прошмыгнуло, и уже с улицы донеслось его обиженное:

– А раньше смотреть разрешал…

– Так то раньше, а это – жена, – резонно пояснил Генри.

– И… и в душе не смотреть, значит? – потрясенно вопросило привидение.

– Жить надоело? – спросил Иван-скелет. – Он на нее сам смотреть боялся, а тебе, значит, разрешать должон?!

Дверь закрылась, отрезая от нас призрачно-скелетистую прислугу.

– Все, Ритка, – хрипло сообщил мне Стужев, отбрасывая учебник магии на стол, – переходим к самому интересному.

И подхватив меня на руки, Князь понес наверх, с самой счастливой улыбкой на лице! С такой счастливой-пресчастливой, а еще предвкушающей, а еще…

– Сашша, – простонала вконец перепуганная я.

– Да, Ритусик? – глядя четко вперед и похабненько так усмехаясь, вопросил муж.

– Сашшенька, а что ты сейчас делать собираешься? – Тупой вопрос, знаю.

– Размножаться, – не стал лукавить внук Кощея. – А хочешь, сообщу самое интересное?

– Дддавай, – запинаясь, согласилась я.

Александр внес меня на второй этаж, свернул к спальне, ударом ноги распахнул дверь, зашел, остановился и, весело подмигнув, произнес:

– Ты будешь заниматься тем же, Маргош. Тебя к этому теперь закон Российской Федерации обязывает.

И меня осторожно поставили на ноги.