Любовь и магия (сборник)

Отлично, кружить начинает. Понял, бесово отродье, что я теперь особо не побегаю, поиздевается напоследок – и убьет.

Из последних сил я бросила тело влево, не особо глядя под ноги… По закону подлости, именно в этой стороне и находился овраг, по склону которого я скатилась вниз, напоследок приложившись головой о поваленный ствол.

«Ну, хотя бы я не почувствую, как он меня загрызет», – даже с каким-то облегчением подумала я, теряя сознание.

* * *

Иногда в жизни случаются и приятные неожиданности.

Например, то, что я очнулась, причем на вполне удобной и вроде бы чистой постели, – это совершенно точно приятная неожиданность. А то, что голова раскалывается, – так то сущие пустяки. Главное, что эта голова на месте.

– Живая? – раздалось откуда-то сбоку. Должно быть, это и есть мой герой… Ну прямо как в старинных легендах – прекрасная дама спасена от кровожадного монстра благородным воином.

Я со стоном повернула голову на звук и с огромным трудом сфокусировала взгляд на лице говорившего.

Ну… Лицо как лицо, вполне себе приятной наружности молодой мужчина, русоволосый, статный. Вот только глаза у него были желтыми, звериными и будто светились в темноте.

В моей жизни не случается приятных неожиданностей. А прекрасная дама из такой тощей помоечной кошки не получится, как ни крути.

– Твою ж… – Я даже выругаться как следует не смогла, резко поднимаясь на постели. Тут же мне стало плохо, и я снова упала плашмя. Неслабо же приложилась…

С чисто научным интересом отметила, что ожога на физиономии мужчины не наблюдается, стало быть, регенерация у него еще выше, чем принято считать в научных кругах.

Интересный факт. Разве что вряд ли удастся им с кем-то поделиться.

– Лежи уж, бегунья, – насмешливо протянул оборотень, придавливая меня рукой к постели. – Отбегала свое.

Из последних сил подняла руку, демонстрируя зверюге неприличный жест.

Тот только расхохотался, причем так же, как и в зверином облике, с порыкиванием в голосе.

– Что, решил приберечь на случай, когда на охоту лень идти будет? – мрачно спросила я, понимая, что вот теперь-то хуже уже точно некуда.

– Деликатес болящий, на холодец в голодный год сойдешь, – с издевкой отозвался волк, встав на ноги. – Делать мне больше нечего – жрать тебя. Вдруг еще дурость подцеплю.

Учитывая обстоятельства нашей первой… встречи, крыть мне было и нечем. И правда, дура, каких поискать. Но все равно обидно.