Любовница снежного лорда

– Виэль! – раздраженно прошипел буран. Из снежного хаоса стремительно перемещающихся снежинок на меня смотрели знакомые красные глазенки. – Посмотри вниз и скажи, где мастерские!

К-к-какой «вниз посмотри»?!

Но потом посмотрела. Голову повернула, глянула, взвыла – мы висели в воздухе! Прямо в ярком синем искрящемся морозом воздухе! А там внизу был снежный замок! Смешной такой – как половина яйца, в смысле вроде яйцо врыто наполовину в землю острым концом вверх. Только скорлупа вся из кирпичиков и с окошками красивыми резными.

– Д-д-да в-в-вот ж-ж-же он-н-ни, – пробормотала, дрожа от холода.

А этот ледяной тормоз язвительно так:

– Мастерские среди этих строений есть?

– Мне откуда знать?! – взвилась я. – Я тебе управляющий или экономка?!

Потом, несмотря на то что, казалось, даже мозг замерз, поняла одну странность – на поверхности виднелись только эти яйца и девственный нетронутый снег.

– Слушай, – на миг даже дрожать перестала, – а вы тут что – все летаете?

Буран снова взглянул на меня красными глазенками и прорычал:

– Холодно. Кроме нас, снежных, никто на поверхности находиться не может, поэтому все переходы подземные.

И вот тут я молча и выразительно посмотрела на этого тупого снежного лорда.

– Что? – не осознал моего негодования буран.

– Х-х-холодно, г-г-говоришь? – прошипела разъяренная я. – А ничего, что я как бы тоже не сугроб, а?!

– А… – начал было Эйн.

И ринулся вниз.

Через минуту я уже сидела на кухне снеголордовского яйцезамка перед жарко пылающим камином, в котором догорала туша кого-то большого и явно вкусного.

– Снежного быка готовили, – с тоской протянул лорд Эйн, сидящий рядом со мной, только я на стуле, а он на корточках.

Мы посидели, посмотрели на догорающее мясо, потом я спросила:

– И что, вот так все бросили, как было, и сбежали прятаться в подвале?

– Опытные, – тяжело вздохнул лорд.

Искоса посмотрела на него, потом осторожненько вместе со стулом отодвинулась. Этот глянул на меня недобро, протянул руку, за ножку стула ухватился и придвинул обратно. Сидим. У меня все еще зубы стучат от холода, и мысли недобрые витают.