Лесная ведунья. Книга третья

Почему не помочь? Мы ему сына вернем, уж я тебя знаю, ты, коли пожелаешь, ты и с кругами жизни и смерти разберешься, так почему не вернуть ему сына? Тогда и в расчете будем, и из лесов наших с чистой совестью прочь отошлем.

И хороший был бы план, я бы сама поперед всего именно о таком подумала, да только:

– То, что известно магам – ложь, – едва слышно выдохнула я, – чародейский круг жизни токмо чародеев к жизни вернуть и способен. Больше никого.

Сузил глаза леший, да и спросил:

– Дьявол сказал?

Я кивнула.

– Соврать мог?

Головой отрицательно мотнула.

– Леший, это дьявол который на призыв ведьмы ответил. Коли солгал бы, он вернуться бы не смог – пентаграмма воспрепятствовала бы, – Водя о дьяволах знал по большей части от меня, но знал.

Леший на меня посмотрел вопросительно, я тихо ответила:

– Все так, солгать он не мог.

– Что ж, – леший плечами повел, с хрустом их разминая, – теперича знаем, откуда в Гиблом яру столько нежити, да каким образом навкары там появляются.

– Знаем, – согласилась я.

Водя помолчал немного, а потом спросил, о сути догадавшись:

– Чародейки в ведьмы подались?

– По всему выходит что так. – Я помолчала, потом добавила: – Им нужен Гиблый яр. Очень нужен. А путь в него через первый круг только мертвым открыт, вот от чего они ведьм в умертвия превращали – вторжение готовили. А я, случайно совсем, взяла да планы сорвала им.

Еще чуток помолчав, тихо продолжила:

– Вечно я всем все разрушаю…

– Не жалей, по делу разрушила, по справедливости! – сказал как отрезал леший.

Водя же произнес благодарственно:

– Большой груз ты с моей души сняла, Веся.

Протянула руку, плеча его коснулась успокаивающе – мне понятны были переживания водяного, он же думал, что все это на нас свалилось из-за него, из-за того, что ему отомстить хотели, а выходит тут не в мести дело.

– Думать надобно, – сурово сказал леший, и я руку с плеча водяного убрала.

А мне от тех слов снова больно. И так боль где-то внутри имелась, а теперь лишь больнее стало. И разум он факты да детали в единую логическую цепочку собирает, а сердце глаза архимага-охранябушки помнит, губы – поцелуи его, руки – прикосновения нежные.