Лесная ведунья. Книга третья

Но тут новые болотники пришли, они по-старому жить хотели, а я того не заметила, что у водяного на собрании одни мужики были. А заметить следовало бы.

– Ироды! – не унималась Рудина. – Головы своей на плечах нет? Ведунью мне чуть не сгубили, чтоб вам пиявки гнилые во причинное место впились, да не отпускали! Чтоб вам топь русалы прочистили! Чтоб…

Тут один из болотников не сдержался, да и вскочил, от ярости багровея.

Пришлось вмешаться.

«Охолонись», – прошептала у самого его уха.

Болотник сел, побледнев заметно.

А Рудина поняла все, голову склонила в знак приветствия, да вопрос задала тут же:

– По-добру, по-здорову ли проживаешь, хозяйка лесная?

Спросить спросила вроде как невзначай, а глаза болотно-зеленые тревогой отравлены. Подлетела к ней, молвила шелестом травы:

– Хорошо все, Рудина, за заботу благодарствую.

Вздохнула болотница, и вот в другом случае промолчала бы, а тут вдруг взяла и сказала:

– Ведунья, ту навкару по твою честь отправили, и кто его ведает сколько еще отправят… побереги себя, не покидай лес Заповедный, жизнью своей прошу, не покидай.

Оторопела я, призадумалась, да и поняла откуда Рудине про навкару-то известно стало.

– Русалы?! – вопросила грозно.

– Русалы, – сдала доносчиков болотница.

Эти русалы, они русалок хуже!

– Хорошо все со мной! – а сама стою думаю, как теперь сделать, чтобы у русалов этого «хорошо» не было, и чтобы язык свой впредь не распускали.

А Рудина не сдается.

– На закате, у избы ждать буду, – произнесла она, глаз от земли не поднимая.

Вот значит как, значит от просьбы своей не отступится, значит разговор мне предстоит не самый приятственный. А раз так, то:

– Не трудись, лешего к тебе пришлю, – сказала я.

Рудина взгляд то быстренько подняла, в пространство лесное поглядела, да и молвила словно бы невзначай:

– С лешим уже говорила.

Ах вот оно как.

– Тады аспида, – решила внезапно.

Побледнела болотница, притихли болотники, и даже птицы петь стали тише. А все почему? А потому что аспид это сила!

И тут увидала я стайку детей, мчавшихся по низине – впереди старшой сын Саврана, за ним, почти вровень-вровень русал златоволосый, да в одежде болотно-зеленой, то есть в болотников одеянии, догонял их уже натуральный болотник – пацан несколько кряжистый, не такой верткий и быстрый как первые два бегуна, но упорный – не сдавался, губы поджал и мчал как мог, на одном только беге и сосредоточившись, ничего иного вокруг не замечая.