Лесная ведунья. Книга третья

У нее не было и шанса, и огненный круг остановился в ее сердце, пробив грудь навылет. Остолбеневшая навкара заорала от ужаса, боли и ярости, но алхимический круг поглотил ее крик, тонкой призрачной пленкой обхватил голову с раззявленной пастью и я услышала короткий приказ аспида:

– Отвернись!

Отвернулась тот час же, и вздрогнула, услышав жуткий и мерзкий хлопок, как будто что-то приглушенно взорвалось… Когда повернулась, аспид совершенно бесстрастно протирал куском ткани свой меч, обезглавленная навкара медленно рухнула на колени, а затем завалилась набок.

За то время, пока я потрясенно смотрела на ту, что считалась неубиваемой, аспид хладнокровно прошелся по поляне, нашел и поднял свой кинжал, засунул в ножны меч, после чего все так же, спокойно и уверенно подошел ко мне и задал всего один вопрос:

– Что воняет?

– Яд… – прошептала я.

Голос сел, нормально говорить не получалось.

– Что за яд? – несколько напрягшись, вопросил господин Аедан.

– Мммой яд…

Внезапно поняла, что у меня голова кружится… от недосыпа видать.

– Хм, – протертый насухо кинжал тоже отправился в ножны,– твой значит. И что ты собиралась с ним делать?

– Пить, – ответила, уже вернув голос.

Он как-то внезапно вернулся, видимо из-за идиотизма вопроса. Просто вот что еще можно делать со своим ядом, если твой противник навкара? Ее не отравишь, она не дура поглощать яд не будет, естественно.

– Пить? – нехорошим, злым голосом переспросил аспид.

– Ну, пить, конечно, – я клюку выпустила, рану на запястье правом рукой зажала и пояснила непонятливому: – Это навкара, на меня натравленная приказом магическим, ей моя кровь позарез нужна была, это и я знала, и она. От того яд и понадобился – напади она до срока оговоренного, я бы яд выпила, и тогда моя кровь для нее ядом была бы. Видишь, расчет простой и понятный.

– Вижжжу! – прошипел аспид.

Да ко мне быстро направился. Так направился, что я отступила с перепугу, и чуть клюку не призвала. Аспид зло усмехнулся, подошел, за руку раненную схватил и вопросил лютым голосом:

– Боишься, ведунья?

В глаза вгляделся и продолжил:

– Побледнела даже, ну надо же. Навкару ты не боишься, ты у нас смелая, из тех что «сама сдохну и врагов с собой заберу», а меня, значит, боишься?

– Ну ты же не враг, – сболтнула со страху.