Князь Тьмы и я. Книга вторая

Навьен повернул экран ко мне позволяя воззриться на что-то нечитаемое. И не понять, то ли рунная вязь, то ли иероглифы.

– А, ты же мелкая! – вспомнил «вдруг» этот тысячелетний тролль вампирской наружности.

И под моим мрачным взглядом, снизошел до перевода:

– Сообщение от доктора Савадж.

Я вспомнила блондинку в морге. Кивнула с умным видом и спросила:

– Как она?

Пришел звук второго сообщения.

– Она? – читая второе сообщение, задумчиво произнес Навьен.– Она нормально.

Посмотрел на меня и произнес:

– Ивгену Женьер забрали.

Я как-то даже не сразу поняла, о чем он. Ивгена была мертва. Ее казнили еще в обувном бутике, ей же принадлежащем, и, насколько я понимаю, родственников у нее не было, так что тело…

– О, черт! – я вспомнила, что наличие тела, еще не гарантирует собственно наличие смерти. – Кто? – с замиранием сердца спросила у Навьена.

Тот ответил явно нехотя:

– Княгиня Мортем.

У меня не было слов. Не было эмоций, не было ничего… кроме пары-десятков тысяч вопросов.

– Княгиня Мортем?.. – начала было я.

– Да, способна оживлять, как и все рожденные князьями, – голос Навьена был отражением моих собственных эмоций и чувства абсолютной безнадеги.

Черт!!!

– Мы можем?.. – начала было я.

– Сунуться в замок семьи Мортем? Нет. Князь Мортем и его сыновья слишком… чувствительны. И если князь Даркан тягу к тебе воспринимает естественным продолжением уже неоспоримо имеющихся чувств, то… – Навьен посмотрел на меня.

Он больше ничего не сказал, но оно и не требовалось.

В принципе как бы не требовалось, но:

– Мы же не можем это так оставить? – нервно проговорила я.

– Мы – можем, я – нет, – спокойно ответил тысячник. – Я разберусь с ней сам.

То есть он пойдет себе геройствовать, вести расследование, мотаться по городу, жить в конце концов, а мне тут… заниматься сексом с Дарканом? Так получается?

Посидела, нервно кусая губы, и высказала:

– Ты не можешь так поступить со мной, Навьен.

Шаг ко мне, тысячник наклонился, посмотрел мне в глаза и тихо выдохнул:

– Я не могу поступить с тобой иначе, Каиль.

Подавив судорожный вздох, тихо переспросила:

– Это те слова, среди которых было: «Каиль вполне устраивает меня и такой, какая она есть»?

Тысячник молча кивнул.

Что ж, эти я слышала.