Город Драконов. Книга вторая

Я вскочила еще до того, как опознала его владельца, а опознав, замерла, не зная, куда себя деть. В том, что это был лорд Арнел, можно было не сомневаться, в том, что он меня узнает, причем даже издали – тоже. Потому как одного взгляда на меня будет достаточно, чтобы активировалось действие табуирующего заклинания!

И «Uiolare et frangere morsu» действительно сработало, едва показавшийся в проходе дракон взглянул в мою сторону и застыл, чем удивил идущего рядом старшего следователя до такой степени, что Давернетти так же почтил своим вниманием даму, стоящую в отдалении… достаточном, чтобы как раз старший следователь меня не узнал, но, увы мне, – тут был Арнел! И вся его поза выдавала напряжение до такой степени, что данное напряжение Давернетти попросту не мог оставить без внимания.

– У миссис Томпсон посетители? – задал вопрос глава полицейского управления.

– Да, лорд старший следователь. – Женщина-полицейский поднялась из-за стола.

И мне пришел конец. Потому что имена моей прислуги лорд Давернетти знал, причем знал преотлично.

И теперь оба дракона стояли, издали глядя на меня, натянувшую шляпку до предела, и оба прекрасно знали, что здесь что-то не так – в смысле один точно знал, что это я, второй сильно сомневался, что я прислала бы к миссис Томпсон свою горничную.

Ситуация складывалась патовая…

– Гхм, – откашлялся лорд Арнел, – что ж, не будем мешать родственной встрече.

– Полностью с вами согласен, – решил и Давернетти.

У меня появилось желание побиться головой о стену.

– Время свидания истекло, – уведомила обоих служащая.

Теперь точно конец!

Конец подтверждался тем, что женщина направилась к нам.

– Ваши булочки, – напомнила я арестантке.

– Вам конец, – напомнила арестантка мне.

Несомненно, она имела в виду в общем мою смерть и все такое, но мне-то было отчетливо ясно – «конец» наступит гораздо ранее и неотвратимее, чем полагает миссис Томпсон.

– Время, дамы, – сообщила полицейская, сурово поджав губы.

Я отдала миссис Томсон все булочки, она пожелала мне выжить, после чего у женщины-полицейского губы остались все в том же поджатом состоянии, а вот брови удивленно приподнялись… напоминая мне, собственно, о моих бровях.