Город драконов. Книга третья

Миссис Боутон возмущенно выдохнула:

– Вероятно, потому, что мы только прислуга, миссис Макстон, если вы не заметили!

Мою домоправительницу чужое возмущение едва ли было способно вывести из состояния равновесия, а потому она задала следующий вопрос:

– А что сможем сделать мы, находясь на месте прислуги?

Мне показалось, что миссис Макстон действует несколько жестоко, и в целом нам же и так помогают, но нет, домоправительница просто максимально разумно подошла к ситуации.

– Нам потребуется «запасная» мисс Ваерти.

Рост, цвет волос, фигура и одинаковая одежда, – непререкаемо высказалась моя экономка.

– Ох, – только и выдохнула миссис Боутон.

– Мисс Ваерти потребуется свобода действий, – поставила перед фактом нянюшку миссис Макстон, – а старая леди Арнел, насколько мне известно, подслеповата.

Миссис Боутон на миг замерла, затем призадумалась и после согласно кивнула.

* * *

В поместье Арнелов мы въезжали молча, сосредоточенно и мрачно.

Настолько мрачно, что сунувшийся для проверки въезжающих оборотень НанКолин, оглядев всех нас, уставился в единственно знакомые ему глаза, мои, и спросил прямо:

– Помощь нужна?

– Потребуется, – милостиво сообщила миссис Макстон.

И экипаж пропустили без слов.

При подъезде к главному зданию особняка мистер Нарелл, подмигнув возмутившейся такой фривольностью миссис Макстон, практически на ходу выскочил из экипажа. Ему предстояло наниматься в коллектив магов-иллюзионистов, и мы мысленно пожелали ему успехов.

Нам же пришлось совершить изрядный крюк, объезжая главный дом, пристройки и флигели, чтобы остановиться у черного входа.

Нас уже ожидали.

Высокая, бледная, в черном платье с белоснежными манжетами и воротником, с абсолютно черными без единой пряди седины волосами экономка поместья Арнелов тоже была в курсе намечающегося. Миссис МакАверт, стоя так, словно на завтрак проглотила жердь чего-то явно кислого и несгибаемого, проследила за нашей выгрузкой из экипажа с холодным неодобрением такой степени, что нам всем стало до крайности неловко.

При ней все казалось неловким любой шаг, любое действие, выражение хоть каких-то эмоций на лице.

За время нашей выгрузки она не сдвинулась ни на дюйм, стоя все так же неестественно ровно, с руками, соединенными за спиной, и с ледяным взглядом, словно пригвождавшим каждого из нас к мерзлой земле.