Легенды и были Жигулей. Часовые сумрака

Моя Мария, была на целый год старше Борика, и на два с небольшим старше Гошки, и теперь выслушивала их мальчишечьи восторги с высокомерным скепсисом! Да и вообще, со старыми приятелями вела себя надменно, общалась снисходительно, и на прежнюю «Машку» вовсе не откликалась, позиционируя себя теперь, исключительно, как девушку.

Когда мы с Катей отвлеклись, наконец, от чужой «лав-стори», культурные дебаты наших детей, уже явно перестали носить мирный характер, и грозили перейти в военные действия местного, дачного значения.

– Борис! Гоша! Как вы разговариваете с Машей! – Очнувшись, первая ввязалась в баталию Екатерина.– Что это за поток изящной словесности?!! – «Чухня», «фигня» и «отстой»?! Вы на каком языке сейчас говорите?! – Бросилась воспитывать своих парней Катя, (она была филологом по образованию, и преподавала когда то великий и могучий, а ныне, забытый и изувеченный, русский язык). Её мальчишки так увлеклись, что забыли, чего ни в коем случае нельзя делать при маме, иначе, возмездие грядёт неотвратимо! (Катя запросто, в качестве родительского назидания, могла заставить читать ей вслух Достоевского!!!)

– Мам, да это Машка первая начала, – заныл более хитрый Гошка, – она сказала, что если смотреть одно дебилюшное фентези, мы сами вырастем полными отморозками! Тут краснеть за дочь пришлось уже мне.

– Это вполне понятно, что вам нравятся совершенно разные вещи, – выступила третейским судьей Катерина, – но нужно быть терпимым к чужим интересам и увлечениям! Если вы сейчас не научитесь толерантности, вы не сможете стать цивилизованными людьми! И любую точку зрения можно высказать, нормальным человеческим языком, не прибегая к этому ужасному сленгу олигофренов! – Подсела на любимого конька Катя.

Я видела, как под столом Женя потихоньку толкнул локтем Кристину, и они переглянувшись украдкой, беззвучно хихикая, слишком низко склонились над давно пустыми чайными чашками…

Чтобы поддержать подругу, я вынуждена была сделать Машке замечание.

– Маша! ты же считаешь себя взрослой девочкой! – Попыталась я надавить ещё раз, на её сознание. Тогда веди себя, пожалуйста, соответственно!

Но тут оскорбился Борька, который всегда болезненно относился к фактическому старшинству Машки- Марии.