Сон-трава. Истории, которые оживают

Спалось ему в ту ночь плохо, точнее вовсе не спалось. Всё Тоська перед глазами стояла. Как идёт она, длинноногая, стройная, с русалочьими длинными волосами к воде, а на озерной глади лунная дорожка дрожит, золотится, переливается. Входит Тоська в тот лунный свет, а после оборачивается и улыбаясь, манит к себе его, Гришку.

Что делать? Одно слово наваждение. Отмахнулся Григорий. – Али мало девок в деревне? Выбирай любую да сватайся. Парень он видный, да и мать давно плешь проела, когда да когда невесту в дом приведёшь, старшие братья все уж женились, а ты всё ждёшь чего-то.

В последующие дни старался Григорий держаться от Тоськи подальше. На покосе в самый дальний край ушёл, чтобы, как говорится, и глазом не грешить. Да только так ещё хуже, мысли в голову лезут разные, непристойные.

– Тьфу ты, – сплюнул зло Григорий, – Чтоб тебя!

И замахал косой с плеча, и пошёл вперёд всех, мужики аж диву дались, кричат:

– Кака муха бешена тебя укусила, Гришка?

А сами знай себе хохочут.

Словно догадываются что у него там, в мыслях-то творится. Да никто не ведал, конечно, это уж Гришане померещилось, всё кажется ему теперь, что все знают про его мысли непристойные да беду горючую.

А то и была беда. Втемяшилась Тоська ему в голову, не выбросить. Осень уж пришла, он смурной ходит. И есть не хочется, и работа нейдёт. Всё понимает Гришка, что замужем она. Да ведь как сердцу прикажешь?

А лукавый, сидя на левом плече, ещё и подначивает:

– А что тебе муж? За три года, сколь живут, даже дитя не народили.

Разве ж то семья? Да по любви ли она за него старого пошла? Ему, чай, уже сорок, вдовец, а Тоське двадцать всего. Соблазнить тебе надо Тоську, а потом уж она не отвертится.

Ангел же с правого плеча укорял:

– Одумайся, Григорий! Не бери грех на душу. Что ж потом будет? Нагуляешься и бросишь, а как узнает кто? Что тогда? Народ за такое и порешить может.

– Жениться я на ней хочу! – отвечал голосу Григорий.

– А кто ж тебе даст жениться? – снова шептал Ангел, – Замужем она.

– Муж не беда, – усмехался, вступая снова в разговор, бес, – Можно и от мужа избавиться при большом желании. И от людского суда уйти. Сбежите с Тоськой с этих краёв, начнёте жизнь новую, распрекрасную. Детей народит она тебе. У её-то старика и с первой женой детей не бывало, а тепереча откуда им взяться? Неплодный он. А бабе счастья нет без детей. Соблазни Тоську!

Тяжёлые думы одолели Григория, взгляд стал хмурый, ледяной.