Русалья неделя

– Да ты что, Юпи? – поразился муж, не узнавая, видимо, как и я нашего толстяка.

Он попытался прогнать его, но тут внимание мужа вдруг переключилось на меня. Что-то не понравилось ему в той «мне», что лежала рядом с ним в постели.

– Юлька? – тихонько потряс он меня за плечо.

Но я не отвечала. Ещё бы. Огарок уже почти не горел, лишь тускло догорал фитилёк.

Муж вдруг соскочил с кровати и заметался по комнате, наконец нашёл то, что искал – свой телефон. Я слышала, как он кричит что-то в трубку про жару и больное сердце, про номер нашего подъезда и наличие домофона.

Я догадалась, что он вызывает скорую помощь.

– Поздно, – подумала я, – Да и смысла нет. Нужно, чтобы кто-то умер за меня. А скорая, кстати, приедет самое лучшее минут через двадцать.

Странное ощущение появилось вдруг в моём теле, ноги мои начало ломить, так сильно, что казалось их тянут со всей силы так, что скоро оторвут от туловища.

– А умирать больно, – подумала я.

В это мгновение зазвонил домофон.

– Так быстро? – поразилась я сквозь боль, которая дошла уже до пояса.

В квартиру влетела реанимационная бригада. Последнее, что я видела это моё, распластанное на полу тело, в окружении медиков, разбросанные по полу ампулы, и непонятный прибор, я видела такие в кино, таким, кажется, заводят сердце.

***

– Юлька, как ты? – услышала я голос мужа.

Он раздавался издалека. Я попыталась открыть глаза, грудь пронзила боль, словно по мне проехался грузовик.

– Серёжа?

– Юлька! Всё хорошо, ты в больнице.

Всё позади. Мы чуть не потеряли тебя, а я дурак спал и ничего не чуял. А у тебя это… сердечный приступ! Если бы не Юпи, не знаю как он это понял. А ты везучая, скорая сказали – в рубашке родилась, они как раз в нашем дворе были на вызове, прилетели мгновенно.

Муж тараторил и я видела, что он это нарочно, если он остановится, то расплачется, а он мужчина, он не хотел показывать мне свои слёзы, но я видела их в его глазах.

– А дети? Где?

– Да всё нормально, там мама моя с ними.

Они и не поняли ничего.

– Погоди, – прервала я его и задумалась.

Если я жива, то кто тогда?… Или Хранитель соврал мне?

– Дома всё в порядке? Точно? – взволнованно спросила я, приподнимаясь.

– Ой, ляг обратно, – всполошился муж, – Тебе нельзя двигаться пока, так сказал врач.

– Серёжа, скажи, что там дома?

– Да не хотел я тебе говорить, но ты же настырная… В общем, это, Юпи не стало.

– Юпи? – прошептала я.