Русалья неделя

После несколько раз моргнул свет в торшере, раздался странный звук, похожий на сдержанный чих, и на спинке дивана возник чёрт, точнее даже будет сказать чёртик.

В преисподней явно сочли, что на такую лёгкую цель, как Пётр не стоит тратить серьёзные резервы и послали к нему самого младшенького. Чёрт тряхнул хвостом, приосанился и глянул на Петра чёрным блестящим глазом:

– Ну, здравствуй, Пётр!

– Допился, – прошептал тот в ответ, вжимаясь в свой стул и крепко зажмуриваясь.

– Вот всегда так, – обиженно прострекотал чёрт, – Как что, так сразу – допился.

– Какому ещё делу? – всё больше бледнея, еле выдавил из себя художник.

Эх, это было его первой и главной ошибкой. Ну ведь сколько раз говорили про то отцы церкви, что нельзя, нельзя вступать в диалог с нечистым. Скольких бед удалось бы избежать, просто не начни человек отвечать да перекрести лукавого беса. Но Пётр этого не знал. Вырос он в семье атеистов.

А чёрт всё сидел и смотрел на Петра, нагло ухмыляясь.

– Хочу я тебе, Петенька, помощь свою предложить.

– Какую это?

– А такую – станешь ты писать такие картины, что вскоре пригласят тебя на выставку в сам Париж, а там заметит тебя нужный человек, точнее я помогу ему заметить тебя, ну а дальше не жизнь у тебя будет, а сказка! В деньгах и славе купаться будешь.

– Хм, я и так успешен, – горделиво заметил художник, – Может я и без твоей помощи до Парижа доеду?

– Эн нет, Петруша, не доедешь. Не помнишь ли ты, когда начал ты писать свои картины, те, что больно уж восхищали твоих учителей? А? На третьем курсе. А не помнишь ли ты, что тогда было?

Пётр нахмурил лоб. Что было? Много чего было. Жизнь молодая, студенческая пора, упомнишь что ли всё?

– Не помнишь, – засмеялся чёрт, – Был осенний вечер, собрались вы тогда на квартире у приятеля вашего Рената.

– Ерунда какая-то, – отмахнулся Пётр, – Баловство одно. Разве это имеет значение и связано как-то с моим талантом?

Чёрт захихикал, довольно потирая ручонки :

– Ещё как имеет, Петруша! Ещё как связано! Ведь талант-то твой я тебе и дал.