Приданое

Глава 2

После обеда Устинья убежала в огород, грядки поливать да сорняки полоть, а Софьюшка принялась убирать со стола. Несмотря на то, что была она с рождения слепенькой, по дому управлялась девушка хорошо, да и в огороде тоже не робела, только жалели её и маменька, пока жива была, и сестрица младшая, работой не нагружали, больше по избе Софьюшка хозяйничала. Порой, когда время выдавалось свободное, приводила её мамонька, бывалоча, на речной бережок, усаживались они на склоне в высокую траву, да сидели молча, слушали воду, как говорила Софьюшка.

А как много рассказывала вода! Река-то у них знатная была – широкая, полноводная, текла она неторопливо, издалёка несла воды свои чистые, и тому, кто умел не просто слушать, но и слышать, рассказывала река сказки свои да былины, делилась мудростью своей многовековой.

Главной же отрадой Софьюшки был лес. Уж как она его любила! Бывало, с вечера скажет мамонька:

– Девчата, завтра с утра рано подниму, по грибы пойдём.

Устя та носик сморщит, протянет недовольно:

– Ну вот, опять по грибы, поспать хочется.

А Софьюшка та обрадуется так, что весь день после только и живёт тем ожиданием, представляет себе запахи лесные, шелест листвы на ветру да пение птиц, вспоминает стволы деревьев – одни шершавые, другие гладенькие, травинки тоже эдак же – каждая различается от другой, каждая особенная по-своему. Для Софьюшки каждый поход в лес – праздник. Еле дождётся Софьюшка утра. А как рассветёт, так подоит мать корову, в стадо проводит, и, взяв большие корзины для себя и Усти, да поменьше – для Софьюшки, отправляются они в лес.

Утро свежее полно птичьего гомона, криков местных горластых петухов, мычания коров, да говора люда деревенского. Едва лишь полоска розовая на небе заалеет и солнце на небо выкатится – большое, тёплое, ласковое – спешат люди на работу. По дороге попадаются хозяюшки, что коровушек в стадо провожать вышли, здороваются, спрашивают, далёко ли собрались. Мамонька остановится, двумя словами перекинется, и дальше они пойдут.

Вот и деревня уже закончилась, за околицу вышли. Софьюшка бодро шагает с мамонькой под ручку, Устинья рядом плетётся, хмурится, позёвывает, поправляет выбившиеся из-под платка волосы.

– Косу-то потуже надо было заплетать, стрекоза, – засмеётся мать.

– Спать хочу, – затянет канитель Устя.

А мать только отмахнётся:

– Большая уж ты, девять годов тебе нынче исполнилось на Рождество, а всё хнычешь, как маленька. Привыкай спозаранку вставать.