Воины Смерти

Повозки с мукой, братья Лерои, женщина в алом, две местные кумушки, ребенок верхом на собаке, как на лорсе, еще одна псина трусит по дороге между домом преподобного Альбера и лавкой… Черный, как ночь, пес миновал палисадник у дома священника и выбежал на площадь. Пасть его была приоткрыта, с клыков бежала слюна. Захрапел и рванулся впряженный в повозку лорс, повозка едва не опрокинулась.

Даниэль выхватил из-за плеча лук, накинул тетиву, выдернул стрелу из колчана. Дзинькнула спущенная тетива – стрела вошла в черный косматый бок.

Пес взвыл, сделал несколько судорожных прыжков и повалился наземь. В пасти белела пена. Бешеный!

Коротко рявкнул Сат Аш, взвились на дыбки и заголосили внезапно лишенные щита лорсята. Их ремни перепутались, началась свалка. Даниэль соскочил с седла, бросился к ним. «Джор, Рас Окан, Оар Та! Вейран, малыш, спокойно… Тихо, ребята, тихо. Все хорошо. Мы уходим. Тихо себя ведем, вот так… Все хорошо, я с вами». Он поглаживал перепуганных лорсят по взъерошенным спинам, распутывал ремни, ставил малышей на ноги.

«Вейран, стой. Вот умница. Оар Та, не дрыгайся. Хороший парень, молодец…»

Площадь затаила дыхание. Замерли молодые Лерои, стояли с разинутыми ртами обычно горластые кумушки, и даже ребенок, который минуту назад гарцевал на собаке, не завопил, а с полным пониманием дела соскочил наземь и зажал своему «скакуну» пасть.

Женщина в алом сидела на мешках с мукой, как неживая.

Даниэль хлопнул Сат Аша по крупу, вполголоса велел:

– Пошел.

Умный лорс послушно двинулся к распахнутым воротам форта, за ним побежали успокоенные лорсята.

Даниэль широко шагал, придерживая ладони на спинах Белогрудого и Громового Копыта – Джора и Рас Окана. «Сейчас, ребята, я вас уведу, все будет хорошо, никто вас не обидит…»

Старый форт был обитаем – скорей по традиции, чем по необходимости. Внутри его стен находилось несколько оставшихся от первого отряда Стражей Границы бараков, между которыми не по-осеннему ярко зеленела трава, и стояла крошечная церквушка, заботливо подновленная и подкрашенная дорогой белой краской.

В одном из бараков, перестроенном и утепленном, жил начальник поселковой стражи, киллмен Жильбер Карро, со своей семьей. Остальные стражи селились в домах, выстроенных возле форта, с противоположной от площади стороны.

Даниэль направил лорса не к жилому бараку, а к самому дальнему от ворот. Нижняя половина окон в этом строении была наглухо заколочена досками, зато верхняя сияла чисто промытыми стеклами.