Зеркала и галактики

Мы с Дэссой однажды забрались в хранилище и открыли большой сундук. Там оказались сафи. Невероятно красивые. Почти как Руби, только синие. Дэсса, дурочка еще была, прибрала к рукам два камня, а я не заметил. Зато увидели няньки, когда она стала играть. Крику было! Отец учинил разбирательство: как мы проникли в сокровищницу, отчего проворонила стража, да как вскрыли сундук. Он же на замке, железом окованный, не подступишься. А в сыром углу стоял; доска прогнила, мы и расковыряли. Столовыми ножами, – пояснил княжич, не сдержав улыбки.

– Сильный был нагоняй?

– Дэссе много дней не давали сладкого. Мы с Кассом тайком скармливали ей мед и пирожные.

– А ты отделался испугом?

– Знаешь, Слав… – Дэсс призадумался. – Я сказал отцу, что сам стащил камни и подарил сестре. Он был в ужасном гневе – аж белые шары гасли. Кричал, что я вор и что настоящий Мат-Вэй не может быть вором. Я по малолетству не понял, о чем речь. А по его словам выходило, что если вор, то не настоящий Мат-Вэй. Не его сын. К тому же у меня шерсть серебристая, а не золотая, как у всех… Была.

– А тогда что сделал?

– Ничего, – медленно проговорил Дэсс, впервые осознав, какой каре подверг его князь. – Он вдруг стал снисходителен, перестал требовать, чтоб я учился, как проклятый чиппель. Раньше-то спуску не давал, с учителей спрашивал отчет каждый день. «Чему сегодня выучился младший княжич? Опять волынил, а вы попускали? Ну, берегитесь!» А тут как отрезало. Я и рад: никто не погоняет, не понукает.

Мстислав хмыкнул.

– Ясно. Второсортный сын не был допущен к премудрости истинных князей.

– Выходит, так.

Солнце клонилось к горизонту, и заснеженные вершины становились все краше. В их яркое золото вкрался розоватый оттенок, дымчато-синее небо начало лиловеть. Глайдер по широкой дуге обогнул замок князя Мат-Вэя, и Дэсс не увидел родное жилище.

Мстислав вернулся к разговору о полетах:

– За всю историю твоей планеты тут угробилось лишь несколько глайдеров. Причем исключительно в тех самых поганых местах, над которыми летать запрещено.

– Зачем же люди туда совались?

– Сдуру. А кому-то нервишки пощекотать хотелось. Или дело было… вот как у нас с тобой.