Зеркала и галактики

– Вздор!

– Почему?

Дэсс нервно прошелся вдоль огромной постели, сорвал с ветки несколько ягод красники и в сердцах бросил их под ноги, раздавил на ковре.

– Слав, я смотрел видео. Много, разных. Ваши женщины могут… как это?… делить постель с нелюбимым ради чего-нибудь важного. Но СерИвки… – он запнулся, сообразив, что и СерИвки подаются в город ради человеческих денег. – Ваши деньги Дэссе не нужны. Она – княжна, у нее есть все.

– Ты уверен? – тихо и как-то слишком спокойно поинтересовался Мстислав.

Дэсс не успел ответить: в открытый проем в стене «Руби» стремительно шагнул новый человек. В темном дорогом костюме, ростом пониже Дэсса и Мстислава, но такой же белокурый, кареглазый и с очень правильными чертами лица. Не иначе как господин Донахью. Он впился взглядом в Дэсса, однако обратился к телохранителю:

– Что вы себе позволяете? Почему я вынужден часами ждать, пока вы тут чешете языком? Извольте получить расчет, – он протянул Мстиславу кредитку. – В ваших услугах здесь больше не нуждаются!

Телохранитель не шелохнулся.

– Слав мне нужен, – проговорил Дэсс. – Я его не отпускаю.

Господин Донахью пропустил эти слова мимо ушей.

– Норман, пойдем, – он повелительно ткнул пальцем в сторону открытого входа.

Норман? Ах да, это же настоящее имя Домино: НОрман МИдж ДОнахью.

– Идем! – повторил директор института, где – Дэсс не забыл, что рассказывал Мстислав, – проводились какие-то противозаконные исследования. – У меня к тебе разговор.

И из полиции звонили, скоро приедут спросить тебя кой о чем. – Он положил кредитку, которую так и не взял телохранитель, на постель: – Здесь ваше жалованье плюс деньги еще за два месяца. Мстислав, я не стану хлопотать о том, чтобы вас лишили разрешения на охранную деятельность. Хотя вы вели себя с непростительным легкомыслием! Вы свободны; вам ясно?

– Слав остается со мной, – повторил Дэсс.

На сей раз господин Донахью его услышал.

– Это еще что за ерунда? Мстислав, с какой стати мой обормот вас полюбил?

Дэсс не сказал бы, что господин директор чрезвычайно рад видеть возвращенного ему сына.

Наверняка знает цену этому поганому кэту. И явно доверяет суждениям телохранителя больше, чем словам Домино.

– Ваш сын потерял память, – объяснил Мстислав. – И вместе с памятью утратил свою прежнюю личность.

– Амнезия? – переспросил господин Донахью. – Ну, за это вы ответите сполна! С лицензией можете прощаться.