Зеркала и галактики

Чувствуя, как забухало сердце, Дэсс впился глазами в Сонино рукоделие. Древние знаки СерИвов. Откуда Соне их знать? Быть может, ее научила княгиня?

Знаки говорили о любви и скорой встрече. Выходит, и впрямь была не лунная лихорадка, а снежный лишай? Однако что-то шептало Дэссу: это все ложь, ложь…

Впрочем, ничего не оставалось, кроме как набраться терпения и ждать.

Дэсс терпеливо ждал. Сона не возвращалась.

Потом неожиданно умер Касс.

А спустя семнадцать дней с Дэссом случилось не пойми что. Ни в одной легенде не говорилось о переселении СерИва в человеческое тело.

Дэсс очнулся от воспоминаний, поглядел вокруг. Район со зданиями, похожими на ледяные глыбы, остался позади, мобиль Мстислава катил среди буйной зелени: стены, окна, крыши домов – все было зеленым и к тому же украшено висячими садами. Внизу под путепроводом росли деревья, в их кронах прыгали с ветки на ветку рыжие поскакушки и какие-то разноцветные инопланетные существа. Веселые поскакушки не ссорились с пришельцами; точно так же и СерИвы мирно ужились с явившимися на их планету людьми.

Граница города оказалась совсем близко. Дэссу видна была желто-бурая незастроенная равнина, а за ней – горы, до половины срезанные нижним краем уходящих темных туч.

– Скоро приедем, – сообщил Мстислав, не отрывая взгляд от дороги. Лицо телохранителя показалось княжичу еще более суровым, чем прежде. – До, скажи мне…

– Я не Домино. Я Дэсс. – Неизвестно, какой кэт кусал его в задницу, но упрямые слова сорвались помимо воли.

Мстислав прищурился. Дэссу сбоку видно было, как недобро сузился яркий карий глаз.

– Послушай, дорогой мой, – начал телохранитель, и слова «дорогой мой» прозвучали, как будто он обругал княжича. – Для меня ты – Домино, возомнивший себя серивом. И для господина Донахью – тоже. Иначе, – Мстислав сделал паузу, во время которой княжичу стало порядком не по себе, – в полиции тебя назовут убийцей и узурпатором.

– Кем? Каким патором?

– Узорным, – непонятно объяснил человек.

– Я не убивал, – возразил княжич. – Я не знаю, как это получилось.

– Поклянись. Если ты в самом деле серив, поклянись – и я тебе поверю.

– Не буду. Княжеский сын клянется только раз в жизни, когда…

– У тебя нынче другая жизнь, – яростно перебил Мстислав. – В чужом теле. Ты и ее потеряешь, если будешь ломаться!

– Нет.

Человек неожиданно улыбнулся – едва заметно, углами губ.