Лоцман на продажу

Пленники Замка уставились на него в изумлении.

– Ты?… – выдохнула потрясенная Лусия.

За шесть дней существования Замка северянин впервые обмолвился о прошлом.

– Меня перенесла сюда Богиня. Раньше я путешествовал с военным отрядом… Я как-нибудь потом расскажу, – пообещал он, увидев, что у Эстеллы загорелись глаза. – Зря вы, друзья, напустились на Лоцмана. С ним стряслось нечто из ряда вон – или я ни шиша не смыслю в Лоцманах.

– Пожалуй, – помолчав, откликнулся виконт. – Пойдемте, что ли. Лусия, прошу вас, – он подал девушке руку.

Из-под ресниц блеснул стыдливо-испуганный взгляд. Темно-зеленые глаза Лусии обратились на Эстеллу, прося заступничества, однако старшая подруга притворилась, будто ей невдомек. Поколебавшись, Лусия положила кончики пальцев Рафаэлю на ладонь, и просиявший виконт бережно повел девушку к лестнице.

– Сущие дети, – улыбнулась Эстелла, и мужественное, исхлестанное ветрами лицо Ингмара тоже посветлело. – Пойдем и мы.

Вечером, когда не скатывающееся за горизонт, а попросту меркнущее на ночь солнце дарило последний золотистый свет, северянин разыскал Лоцмана в Большом Верхнем саду, который опоясывал восьмигранную пирамиду дворца на уровне пятого этажа.

Северянин уселся рядом и вытащил из-за пазухи кусок пирога с рыбой, обернутый полотняной салфеткой.

– Угощайся; Эстелла прислала.

Лоцман кивнул, запустил пальцы обеих рук в пронизанные тусклым серебром волосы. Есть он не стал. Ингмар выждал немного и снова заговорил:

– Я понимаю: ты не стал расписывать свои похождения перед всей оравой. Но мне можешь сказать, где застрял?

Охранитель мира не отозвался. Его резко очерченное лицо посуровело, и даже тонкий, изысканный профиль как будто потяжелел.

– Я пойму, – убежденно продолжал Ингмар. – Я видел больше, чем они, – он неопределенно мотнул головой, имея в виду остальных актеров, – и кое-что смыслю в съемках… и в наших мирах.

– Я был здесь. В Замке, – ответил Лоцман медленно, словно колеблясь. И выпалил: – Инг, это было убийство! Она хотела, чтобы Рафаэль погиб.

– Кто хотел?

– Богиня. – У него расширились зрачки, и серые глаза казались черными.

Ингмар взвесил услышанное.

– Не может такого быть, – промолвил он рассудительно.