Лоцман на продажу

Видите ли, я, как у вас говорят, экстрасенс…

– Стоп. – Милтон опустился на диван, с силой сжал виски. Предметы в комнате раздвоились, стали шире, приобрели странную прозрачность по бокам. – Стэн, бренди. В кухне. Неси сюда. Пришелец?

– Ну да. Так вот, я могу ему помочь…

– Пришелец? – повторил Милтон, явственно ощущая, как диван под ним отрывается от пола и начинает парить в воздухе. За последние дни произошло столько невозможных событий, что он готов был поверить даже в пришествие инопланетян. Тем более, что Дау, с его громадными глазами, вполне тянул на гуманоида с иной планеты.

Стэнли принес с кухни бутылку с бренди и три широких бокала, которые надел на пальцы. Он составил бокалы на кофейный столик, деловито разлил бренди. Лицо светилось.

– Милт, если Дау нас пригласит, мы улетим отсюда ко всем чертям.

– А если не пригласит?

– Все равно улетим.

Дау взял бокал, вновь оглянулся на стеллаж. Фотография неодолимо его притягивала.

– Вы возьмете нас с собой? – спросил Стэнли, ни минуты не сомневаясь, что ему не откажут.

«Нет», – хотел сказать Милтон, различив в Дау внутреннее напряжение, некую ложь.

– Если командир позволит – наш корабль к вашим услугам, – ответил пришелец.

* * *

Лоцман захлопнул книгу.

– Зло берет. Попались, как малые дети!

– О чем ты? – не понял Ингмар.

– Я говорю: все их беды – от Дау. Он же экстрасенс. Сводит людей с ума, заставляет творить Змей знает что. Хорош гусь! Совестливый, так его и растак: на фото оглядывается, хвост поджимает. У него, видите ли, приказ, но ему стыдно.

– Н-да… – протянул Ингмар. – Однако Рафаэль прав: в нашем хозяйстве это единственная книга, которая сделана по-настоящему.

Лоцмана охватило желание немедля что-то предпринять. Он стиснул «Последнего дарханца» в ладонях.

– Твой туман, ведущий в иномирье, – северянин поглядел ему в глаза, – ощущение от него похоже на это?

– Ни капли. В нем разноцветные искры, кадры… Он – добрый, без убийства. – От волнения он говорил бессвязно. – Поехали – я тебе покажу! – Лоцман метнулся было к дверному проему, но актер остановил его, крепко взяв за плечо; в потемневших глазах синела тревога.

– Так что тебе сказала Хозяйка?

Лоцман сбросил его руку.