Лоцман на продажу

– Я тебя уничтожу, – прошипела она с яростью оскорбленной, отвергнутой женщины.

Лоцман пожал плечами. Он слишком устал, чтобы в чем-то ее убеждать. Она с минуту сверлила его взглядом горящих из-под полумаски глаз, затем усмехнулась.

– Однако ты храбр… юный седой Лоцман. Не убоялся прекословить Богине.

Красавица повернулась и, мягко ступая босыми ногами, заскользила прочь по галерее. Среди белых скульптур в последний раз мелькнуло зеленое кимоно, и Богиня исчезла.

Лоцман смятенно провел рукой по лицу.

Стыд какой – он нарушил свой долг! Но до чего же она хороша… Жестокая. Кто бы мог подумать, что страсть в такой пленительной женщине подстегивается чужой болью.

Внезапно он испугался. Богиня, которая не любит и не жалеет своих актеров, заставляет их мучиться и умирать, – сегодня она вмешалась в съемки, отвлекая и соблазняя Лоцмана, а завтра? Скажем, наутро пневмопочта принесет сценарий, который предпишет Рафаэлю в страшных мучениях умереть от ран. А сценарий – это высший закон, и супротив него Лоцману не пойти.

Он обязан следить, чтобы действие не отклонялось от текста, и даже если Богине вздумается казнить всех четверых, охранитель мира обязан подчиниться.

Он стиснул зубы. Посмотрим, кто здесь будет подчиняться. Лоцман существует не для того, чтобы склоняться перед прихотями бессердечной вертихвостки; потребуется – он и на нее найдет управу.

А все-таки она упоительна и бесподобна…

Не перебив ни словом, Ингмар выслушал рассказ.

Помолчал, размышляя.

– Ты глупый самонадеянный мальчишка, – наконец вымолвил он добродушно. – С какой стати Великая Богиня явится к тебе простецки заниматься любовью? Это была не она.

Лоцман в задумчивости расстегнул куртку, под которой оказался зеленый свитер, и его серые глаза приобрели зеленоватый оттенок.

– Но она сама так говорила.

– Это ты назвал ее Богиней, а она не отказалась. Ешь пирог, – Ингмар подвинул угощение на салфетке.

Лоцман покачал головой.

– В горло не полезет.

Инг, а ну как она вздумает уморить вас всех? Заточить в подземные казематы, запытать до смерти?

– Пойми же: она не Богиня. Наша Богиня – Ясноликая, а твоя красотка – в маске.

– Тогда кто она такая? – Лоцман воспрянул духом. Если таинственная красавица – не Богиня, она не имеет абсолютной власти над миром Поющего Замка.

– Там, где я жил раньше, – северянин кашлянул, словно у него запершило в горле, – у нас был свой Лоцман.