Ангелы-хранители работают без выходных

Под началом у Ларкина было три человека: старожил Луис Шелтон и прибывшие на Изольду две недели назад Виктор Делано с Кэттаном Морейрой. Шеф ворчал и жаловался, что с появлением сумасбродного Делано не стало никакого покоя и лучше бы Кэттан увез его обратно на Франческу, на что Кэтт снисходительно улыбался и призывал шефа потерпеть.

Виктор и сейчас был готов отколоть какой-нибудь номер, например, с грохотом ввалиться в Управление через открытое окно, но его остановил донесшийся изнутри голос Кэтта:

– Чисто по-человечески, ты не можешь меня посылать.

– Никого я не хочу гробить, нотабене, – перебил Ларкин; присловье у него такое было – «нотабене». – У нас нет выхода.

Виктор вошел через распахнутую настежь дверь.

– Что это шеф против нас замыслил? – обратился он к Кэтту, оглядев всех троих.

Луис Шелтон поднялся из своего любимого кресла, в котором, бывало, сиживал часами, болтая с Ларкиным о том, о сем, и кивнул на освободившееся место:

– Садись.

Виктор остался стоять.

– За какие грехи, шеф, вы решили нас с Кэттом извести?

– Сядь, тебе говорят.

– Луис, – повернулся он к Шелтону, – что такое затевает наше славное начальство?

– Да сядь ты наконец! – не выдержал Кэтт.

Пожав плечами, Виктор пристроился на убогом стуле в углу. Эдмунд Ларкин, невысокого роста, широкоплечий, внушительный, медленно поднялся из-за стола, обошел его и присел на край. Посмотрев тяжелым взглядом на Кэтта, он обратился к Виктору:

– У нас гости.

Виктор присвистнул, и охота корчить шута пропала. «Разбойник», «Головорез», «Убийца» – так нарекли этот корабль. Построенный неизвестными инженерами из космических глубин, «Десперадо» был космическим пиратом, беспощадным и неуловимым. Убийца, чье появление невозможно ни предсказать, ни предотвратить, громада, против которой оказались бессильны все доступные человеку способы уничтожения, неуловимый хищник, охотник за звездолетами. Взяв корабль в плен, он убивал на борту все живое, выводил из строя аппаратуру и возвращал мертвую скорлупу.

– Но нас-то он не тронет, – проговорил Виктор. – Мы же не на орбите, а на поверхности.

Ларкин громко и выразительно вздохнул, словно большой компрессор.

– А почта придет согласно расписанию, – сказал он, всем корпусом поворачиваясь к Кэттану Морейре.