Сказки для живых и мертвых

Два года, как сиротой осталась, а все своим искусством себя обеспечивает. К тому же колдун к ней ходит, украшеньями, да тканью одаривает. Тебе ли с ним тягаться?

Кеган бежал прочь от отчего дома. Не нашел он здесь понимания. Что ж, он отыщет способ добиться благосклонности Элейн, и колдун ему не помеха.

Глава 2

Вместе с Элейн в избу ворвался свежий ветер, развеяв густой запах домашней стряпни. На столе, укутанный в белое полотенце, нежился свежеиспеченный хлеб. Мясная похлебка бурлила в котле, источая уксусно-тминный аромат.

– Ты чего такая смурная? – спросила она внучку.

– Кеган опять пристал, – Элейн в сердцах бросила шкатулку на стол.

– Раньше ты вроде не против была.

– Так это раньше. А теперь ко мне Немхед ходит.

Она поспешила омыть лицо прохладной водой, пока бабка не заметила, как при одном лишь имени вспыхнули ее щеки.

– Да этот черт тебе всех женихов распугает.

– А и пусть! Пусть все забудут дорогу ко мне! А он забудет дорогу от меня!

Элейн зарделась так, что даже ледяная родниковая вода не вернула бы белизну ее щекам. Старая Ула лишь печально улыбнулась.

– Ох, девочка, кого же ты пустила в свое сердечко.

– Ты просто не знаешь его.

– Знаю, – горько всплеснула руками старуха. – Твой дед таким же был. Огонь в глазах, буря в сердце.

– Он когда обнимает меня, я словно сливаюсь с ним, – Элейн не слушала ее. – А какой у него…, – она улыбнулась, озорно глянув на бабку, – сам Кухулин бы позавидовал.

Ула засмеялась вместе с внучкой.

Вечер подкрался незаметно, стерев день с окон избы. Нежданный стук в дверь вырвал Улу из дремоты. Внучка сидела за пряжей, умом летая где-то вне избы.

– Помяни черта, – буркнула бабка, открыв дверь и взглянув на пришедшего.

– Элейн дома?

При звуке голоса девушка вскочила, веретено покатилось с колен на пол и тут же стало добычей котенка. Немхед замер в дверях, улыбаясь ей.

Немхед взглядом спросил у старухи разрешения.

– Да идите уже, – махнула на них Ула. – Не то неровен час спалите мне избу.

***

Кеган следил, как двое вышли из избы, держась за руки, как скрылись в лесной чаще и как предались любви среди душистых трав под покровом дубов.