Ведьмак. Белый волк и чёрный камень

Но он если о чём и успевал думать, так это о том, как ещё долго сможет продержаться мальчишка за его спиной. До рассвета далеко.

Навь пёрла на них так, будто кто-то открыл портал в пекельный мир или поднял и собрал всё накопленное в здешних лесах за долгое время. И, учитывая, что помощи им ждать неоткуда, это было печально. Он, наверное, выстоит. А парень уже почти пропал – яд мертвечины уже начал своё губительное действие, попав в раны.

И всё же, чудеса ещё не утратили свойство неожиданного проявления.

Вначале раздался где-то далеко в чащобе злобный медвежий рёв. Видана, вначале, он совершенно не обрадовал, ибо медвелак, как соперник более серьёзный и один стоит сотни иных.

Но, как бы, это не было странным, поток нежити отчего-то пресёкся. Во всяком случае, новые глаза не зажигались нигде, на видимом пространстве. И филин смолк, не подбадривая больше своим уханьем заметно поредевшие полчища.

А значит, появилась робкая надежда, что они справятся, если не случится ещё какой-либо каверзы.

Ко всему прочему, откуда-то сбоку выскочил огромный белый волк и напал на стаю нежити сзади, ломая шеи и отрывая головы, вспарывая внезапно отросшими когтями грудины. Белый оборотень отвлекал на себя сразу несколько врагов, без команды учуявших в нём непримиримого противника.

Трудно было судить в пылу битвы, но, не смотря на всю отвагу и безрассудную ярость, помощник, явно был слишком молод и ему, явно не хватало опыта. И ведьмак слышал, как он скулит и взвывает от боли, как рычит от накатившей злости, когда противник всё же достаёт его, раня.

Всё это происходило за спиной. И своего неожиданного помощника, Видан не мог рассмотреть. Только отчего-то был уверен, что это тот же, кого он заметил у чёрного алтаря. И тот, кто, возможно, привёл индрика за собой, показывая ему исчезающий след.

Наконец, всё стихло. Видан всё ещё неверяще оглядывал пространство, стараясь выявить какое-либо шевеление. Но всё было безмолвно и непривычно тихо.

Не исчез только смрад от начавших уже кое-где расползаться тел нежити, неровными брустверами окружившими малое пространство крады.

Надо было бы пожечь всё это гниющее мясо, только и сил на подобный подвиг было маловато, и ещё билась неприятная мыслишка. Ведь, не докажешь потом, что не всё так чинно и спокойно в Верхних Дубах, как хотел ему представить тиун. А здесь – вот, целое поле мертвечины…

– Всё? – хрипло и не веряще, выдохнул соратник и покачнулся, опираясь на копьё.