Ведьмак. Белый волк и чёрный камень

Очищенная от вездесущих мхов и лишайников, всегда покрывающих камни в сырых местах, длинная плита из известняка с выбитыми бороздками и углублениями для стока крови.

Осознание, что он оказался на старинном капище, было неожиданным открытием. Камень был опосредованным алтарём и малым жертвенником Чернобога. Древним настолько, что значения некоторых рун, которые в изобилии покрывали обтёсанные бока камня, ведьмак не знал.

Нет, он не мог похвастаться тем, что за свой долгий век изучил все письмена – не был книжником, больше практиком.

Только редко что-либо могло его удивить настолько сильно. Все эти непонятные знаки так хитро вплетались в текст, что высеченное послание полностью теряло смысл, превращаясь в бесполезный набор слов.

Жертвенником пользовались регулярно, достаточно часто, чтобы навести на неприятные мысли и предположения пепельным ворохом прожитых лет закруживших в голове.

Он ещё раз обошёл алтарь. Солнечные лучи уже знатно облизали поверхность, высушили, сделав безликой.

Только в самом низу возле земли таилась влага, окрасившая перчатку в сгустки свернувшейся крови.

Видан приблизил пальцы к носу. Металлический запах ударил по нервным окончаниям знакомым сочетанием.

Да, он не ошибся, именно здесь прошлой ночью свершилось убийство. Именно здесь закончил свои дни Грязко. Кровавая треба свободным человеком тёмному властелину.

Грязко пришёл сюда сам, одурманенный каким-то зовом. Ведьмак вспомнил безмятежное выражение лица покойника – мужичок до самого конца так и не понял, что с ним собираются сотворить, так и ушёл в блаженном состоянии неведения.

Ведьмак снял бересту с нескольких наиболее массивных стволов и занялся копированием. То, что эта загадка имеет непосредственное отношение ко всему происходящему в округе, он не сомневался.

С тех самых пор, когда люди заключили с конклавом ведьмаков договор на защиту своих земель в лице удельных Князей и Совета волхвов, человеческие жертвы были запрещены. Слишком дорого для всех обошлась последняя война с тёмными силами.

Прошло уже больше трёх столетий, но всё ещё, то там, то здесь кто-нибудь, да переходит грань дозволенного.

Индрик предупреждающе утробно зарычал, скрипнул зубами. Дрогнула охранная вязь. И ведьмак напрягся, зашарил глазами по берегу, ожидая, но не находя никаких признаков движения. Только шумел ветер в кронах березняка. Только качалась осока и заросли тонких прутов лозины, спускавшихся к воде дружной порослью.