Ведьмак. Белый волк и чёрный камень

С ладоней сорвалась тонкая паутинка, стремительно понеслась к разбойнику.

Тот дёрнулся, когда невесомая сеть оклеила голову, засипел, оседая в невидимой удушающей петле. Его глаза выкатились из орбит, лицо быстро набухло синевой. Крючковатые пальцы, выронив нож, судорожно пытались отодрать путы, но лишь раздирали собственное горло. Завалясь навзничь, он недолго катался по земле, тело его быстро обмякло и вытянулось.

На подмогу уже не нуждавшемуся, замершему собрату бросились ещё двое, оставив коня на своего не в меру прыткого товарища, сумевшего ухватить уздечку.

Он остался прыгать возле индрика, не понимая, с кем имеет дело. А тот просто игрался. И результат этой забавы был предопределён. Давненько зверь не пробовал человеческого мяса.

Не успели помощники сделать несколько шагов в сторону, как морда «лошадки» обнаружила острые длинные клыки. На лбу обнаружились расположенные вряд сверху вниз три рога. Глаза полыхнули красным. И лиходей, возомнивший себя её хозяином, опрокинулся в кусты орешника с треском и воплями.

Что происходило далее с человеком, знал только сам индрик. Ещё никому из врагов не удавалось уйти от него живым.

Всё произошло настолько быстро, что спешившие к незнакомцу бандиты, даже не успели отреагировать ни на крушение первого, ни на смерть второго товарища. Они даже не поняли, что уже сами обречены, и неслись на недвижно стоящего путешественника с необъяснимой уверенностью превосходства с дубинками в руках. И была в этом беге глупая самоуверенность людей, не осознающих, с кем связались.

Путник стоял в нарочито расслабленной позе, даже не собирался двигаться с места. Он только сделал пас ладонями, словно отталкивая, отпуская от себя что-то невидимое, и замер снова, прислушиваясь, ожидая того, кто действительно был ему нужен, но отчего-то задерживался.

Отпущены на вольную охоту были Картуши. Призрачные псы-помощники, налетели, повалили разбойников. Те забились под ними, взвыли, замахали ножичками беспорядочно, кромсая невидимого врага, придавившего их к земле.

Дрыгали ногами, как поверженный на спину жук старается обрести опору. Безрезультатно было и их сопротивление. Оружие молотило по воздуху.

Картуши были голодны, слишком долго обходились без живой пищи, и церемониться не стали. Рвали свою добычу кусками, как попало, наслаждаясь свежей тёплой плотью, совсем по-собачьи взвизгивая и чавкая от удовольствия. Так охотничьи псы смакуют дарованную им дичь.