Ведьмак. Белый волк и чёрный камень

Значит, никого здесь не было из горожан.

В вышине надсадно закаркали, забеспокоились вороны, почуяв призрачного собрата, закружились в военном танце. Но что эти охранники из плоти и крови могли противопоставить своему бестелесному сопернику?

Снова, как вечером, выпустил свою силу на короткое время и несказанно удивился. Над святилищем мерцала чистая сила, столбом уходя в бездонную небесную глубину. Древние всё ещё стойко держали оборону от чёрной энергии, бившей из-под земли по всей территории замка.

– Благодарю вас Светлые за то, что не оставляете род людской от своей защиты, – приклонил колени перед суровыми божествами.

Слова молитвы текли медленно и плавно, как и положено, перед принесением священных даров, пока кружил он по ходу солнца, обходя идолов. Принося требу не стоило спешить. Вынул из-за пазухи заранее приготовленный рушник, расстелил на жертвеннике, выложил подношение: хлеб, вино заморское вылил в широкую чашу.

После поднялся и отошёл на почтительное расстояние, чтобы узреть чудо. Колышущимся маревом накрыло его подношение, неосязаемый ветерок зашевелил, поднимая, края льняной ткани, словно невидимые длани собирали, сворачивали гостинцы. Растаяли дары, будто и не было. Жертва была принята так, как случалось редко.

За спиной послышались шарканье и покряхтывание. В ворота медленно вошёл старик, седой, как лунь, в линялой залатанной одёжке с узелком в руках, как-то по-воровски оглядываясь, будто боясь чего-то.

– Что, отец, не ожидал здесь кого-либо встретить? Место, вроде бы намоленое…

Старик отмер, решился приблизиться.

– Давно здесь никого не видел, – надсадно закашлялся, хватаясь свободной рукой за грудь. – Уж, почитай, год, как кудесник наш помер, а хозяин в крепость простолюдинов пускать запретил. Так никто сюда и не наведывался… стражники, если только, тайно.

По голосу Видан узнал в нём вечернего знакомца, и ему стало ещё более подозрительно, всё, что происходило в этом городище.

– А ты, что же? – спросил ведьмак. – Господского гнева не боишься?

– Стар я уже, чтобы смерти бояться, – взглянул на него почти прозрачными серыми глазами дед. – Мне больше ничего на этом свете не осталось. Пора в Пекельное царство перебираться.

– За что ж, туда-то?

– Каждому есть, за что ответ держать, – грустно заметил он. – А теперь оставь меня, чужак, надобно просьбу на требу выполнить.