Ведьмак. Белый волк и чёрный камень

Мыть и обряжать будут, пригляди чтобы воду вылили в землю, одежду эту в погребальный костёр. К закату должен остаться только пепел. Иначе, беда!

Десятника передёрнуло от того, что придётся выслушать от родни Грязки, какой скандал ожидает, когда он станет заставлять срочно погребальную церемонию проводить, но и не верить присланному самим боярином ведьмаку основания не было.

– Всё сделаю, как велишь, – согласился он. Где-то землянками уже слышен был приближающийся женский крик с подвываниями. – Только как им объяснить, что случилось? Вся спина пробита и рана эта…

– Скажешь, – сощурился ведьмак, – что во хмелю на кусты ракитника свалился.

Ворочался, пытаясь выбраться, пока не захлебнулся. Не сильно будет от правды отличаться. Главное, народ не напугать.

– Народ, да… бабы и так наплетут, напридумают того, что похлеще любой правды будет. – Глянул на приличную уже толпу горожан, оставивших все свои дела ради события. И осмелился просить. – Тогда уж и ты, мил человек, тиуну ничего не рассказывай.

Сам после доложу. Очень он странный последнее время…

Видан кивнул соглашаясь.

– Я сейчас в крепость наведаюсь. Посмотрим, что тиун скажет. В записке его много непонятного, недосказанного. Но боярин всполошился. – И, наверное, от того что стражник показался ему достойным доверия, поделился. – Худо у вас здесь совсем, чую. Удивлюсь, если только животина господская пропадает, как Трун говорит.

И отчего-то не сильно удивился откровением:

– Так-то, оно так, только, – зашептал Ёрш, – не первый это мервяк.

– Ну, ну, начал, так договаривай… – потребовал Видан.

Десятник покосился на Финю, всё ещё топтавшегося рядом. Ведьмак жестом приказал отойти мальчишке. И тот, недовольно засопев, отошёл на несколько шагов.

– По весне от Рони бондаря, сбежали два кощея. Очень мастер по ним переживал. Деньги-то заплатил немалые… рабы хорошие ныне дорого стоят, – кашлянул в кулак и продолжил. – Потому искали их на совесть. А они пропали, будто на крылах унеслись. Опосля, луны две прошло, одного из протоки вынули.

Он за вершу Дронову зацепился. Откуда принесло его неведомо. У него тако же, сердца не было. Ну, так вся брюшина была рыбами разъедена. Голова сворочена. Не обратили особого внимания. Даже посмеялись, что вместо воли полную свободу получил. А теперь, вдруг, вспомнилось.

– А второго, значит, не нашли… – протянул ведьмак.

– Да. Решили, что ушёл. А, вдруг – нет? – Десятник оглянулся на женский вскрик, раздавшийся уже совсем близко.