Удивительные странствия. Сборник сказок

– Ты уж не ругай его, тётенька, – попросила Проша.

– Теперь не буду, а поправится – выпорю, чтоб мать больше не пугал, – пообещала тётка и добавила, обращаясь к путникам: – Вы за мной ступайте. Я вам творожку дам, сухариков в дорогу… Далеко, пойди, идёте-то?

– В Киев-град, – ответил Кирилл.

– В Киев-град… – протянула тётка. – Вот, и братец мой туда года два назад отправился. Ему, вишь, в нашем селе дюже скучно и простору мало! Отцы наши, деды жили – им хватало! А ему – мало! Забрал шубу свою да табак и в Киев! Только его и видали… Хотя, сказывают, Киев – город красивый.

Монастыри там… Дюже красивые! Такие, что глаза слепнут от такой лепоты. Как думаете, хлопчики, верно ли люди говорят, али брешут? Мне б только одним глазком на красоту эту полюбоваться – на всю жизнь хватило бы!

– Я в село не пойду, – сказала вдруг Проша. – Мачеха нынче дюже сердится…

– Ты вечерком загляни ко мне, – сказала тётка. – Я тебе что-нибудь поесть дам.

– Спасибо, тётенька, – ответила Проша и свернула с дороги.

Дом Марфы Кондратьевны, как звали маму Рыжика, располагался посреди села. У ворот плетёной изгороди бродили белые козы, в небольшой канаве грелись на солнце два упитанных поросёнка.

– Ладное у меня хозяйство, хлопчики? – весело улыбнулась хозяйка.

– Такое хозяйство – глазу радость! – кивнула Любава.

– Ну, то, смотря, чьему глазу. Вот, сосед мой, Филька – эким чёрным глазом на него косится, аж жуть пробирает! Зависть его гложет. А чего завидовать? Мой муж да я день и ночь работаем, а он только люльку курит да пьёт! Хочет и не делать ничего, и чтоб хозяйство у него было, как у нас! Хорош ли гусь? Да и Грушка, Прошкина мачеха тоже того же поля ягода! Я вам по секрету скажу: ведьма она! Истый Бог, ведьма! В прошлом годе на Фомкину корову поглядела, так та и зачахла! У нас теперь никто её к себе на двор не пускает.

Будь мой муж здешним головой, зараз бы управил, чтобы духа её в нашем селе не было!

Марфа Кондратьевна усадила сына на крыльцо, бросив коротко:

– Обожди.

Вот, гостей дорогих попотчую, так потом и с тобой…

– Боевая женщина! – заметил Кирилл, едва хозяйка скрылась в хате. – Не мужу бы её, а ей головой быть.

Марфа Кондратьевна возвратилась быстро, неся корзину со снедью.

– Угощайтесь, хлопчики, – сказала она. – Тут вам и оладушки, и сухарики, и курочка, и ещё много всякой всячины. Ежели в Киеве встретится вам мой братец, так передайте ему… А, впрочем, ничего не передавайте.