Удивительные странствия. Сборник сказок

Пропадём тогда, золотая моя. Сгинем, как не было. Земле без хозяина, как вдове… Не будет плода от неё. И что ж тогда? Кореньями да мхом питаться… А детишки-то как? Их жаль! Я-то, старуха, век свой прожила, а они? В тяжкие годы мужают… А что-то впереди? И того страшнее.

– Погоди ты, няня, панихиду петь, – отозвалась Любава. – Перед зарёй, сама сказывала, всегда особенно черно бывает. Вернётся отец – всё и наладится.

– Да вернётся ли?

– Вернётся, няня. Непременно вернётся! А, покуда нет его, грех нам духом падать, грех руки опускать.

Надо слёзы утереть да работать изо всех сил.

– Кому? Старикам, бабам да сиротам малолетним? Ведь у нас же бабье княжество теперь…

– И что? Или мы не сила? Или мы хотим, чтоб нашим мужьям, братьям, отцам совестно за нас было?

– Верно ты говоришь, дочка. Отец бы тобой гордился, – грустно улыбнулась Евфросинья.

Внезапно откуда-то послышался звон гуслей. Чьи-то необычайно искусные руки касались струн, и те пели на разные лады чудную песню, какой Любава никогда не слышала.

Княжна подошла к окну и увидела недалеко от терема высокого, красивого юношу, игравшего на гуслях. Он был одет очень бедно, рядом с ним, прислонённая к забору, стояла длинная клюка. Огромные глаза гусляра, неестественно расширенные, смотрели в одну точку.

– Видать, слепой, – покачала головой няня. – Жалко-то как! Ведь молодой совсем…

– Вели впустить его в дом, накормить, истопить для него баню. И денег дай ему. Оставь на ночь и выспроси, куда и зачем путь держит.

Потом расскажешь мне, – велела княжна, отходя от окна.

– Хорошо, Любавушка, – заспешила Евфрсинья. – Доброе сердечко у тебя! Золотое!

Едва няня ушла, княжна отправилась в людскую и стала будить крепко спавшую у печи свою прислужницу Глашу. Девушка протёрла слипшиеся от долгого сна глаза и стала быстро оправлять косу, оправдываясь:

– Извините, барышня: всю ночь в церкви была… Сморило!

– Ничего, – остановила её Любава. – Мне, Глаша, помощь твоя нужна.

Девушка изумлённо захлопала глазами:

– Что же я могу?

– Раздобудь мне нынче же платье мужское.

Крестьянское. Поняла?

– Господи, зачем это вам?

– Какое тебе дело, Глаша? Ты мне должна служить. Так исполняй, что велено!

– Слушаю, барышня, простите.

– Вот, возьми гостинец за работу, – княжна протянула девушке свой перстень.

– Спаси Господи, барышня! – обрадовалась Глаша, кланяясь княжне, и тотчас надела перстень, который налез ей только на мизинец.