Собирали злато, да черепками богаты

И я бы первый не простил себе, если бы причинил ей боль.

– Рад слышать, – кивнул Немировский. – И ещё, будь добр, не пытайся врать мне. Лучше сам приди и расскажи всё, как есть, а я уж постараюсь понять.

– Простите, Николай Степанович.

– Простить – ничто, было бы за что! – старый следователь тепло улыбнулся. – Рисунок свой забери. Я его забрал, чтобы Ася или болтушка Соня не увидели.

– Лучше порвите его.

– Нет уж, уволь. Хочешь порвать – рви сам.

Вигель взял рисунок и, не глядя на него, разорвал и выбросил на мостовую…

Пролётка остановилась у казарм Х…ого кавалерийского полка, и Пётр Андреевич сразу увидел бодрую, чуть-чуть раздавшуюся фигуру Романенко, который тотчас поспешил навстречу прибывшим.

– Доброго здоровья, Николай Степанович! Как поживаете?

– Спасибо, Василь Васильич, Бог грехам терпит, – Немировский легко сошёл на мостовую. Следом за ним из пролётки выбрался и Вигель.

– Ох, и ночка сегодня выдалась! – говорил Романенко. – Не дай, не приведи! Началась трупом без головы в пульмановском вагоне, а закончилась зарубленным на территории собственного полка собственной же саблей офицером! Куда катимся…

– Что ещё за обезглавленный? – спросил Вигель.

– Да какая разница? Это дело не тебе вести, – махнул рукой Романенко. – Я Никитича в столицу снарядил для следствия. Глухое очень дело, вдругорядь расскажу.

– Правильно, что вдругорядь, – одобрил Немировский. – Ты лучше, Вася, расскажи нам всё, что по нашему делу на сей момент известно.

– Дело, Николай Степанович, дрянное, скажу я вам, – Романенко поморщился.

 – По мне так наш пассажир и то лучше. Здесь же всё – благородные люди! Большое начальство замешано! Вы генерала Дагомыжского знаете?

– Кто же не знает генерала Дагомыжского? Герой Плевны всё-таки…

– Так вот это его племянник, будучи мертвецки пьян, схлопотал мастерский удар шашкой по черепу – так и раскроили его бедолаге!

– Не чума, так скарлатина! – вспомнилась Вигелю любимая поговорка доктора Жигамонта. – Только генерала нам и не хватало…

– Так и что ж с того, что генерал? – пожал плечами Николай Степанович.

 – У меня тоже чин – не дворовая собака. Действительный статский всё-таки. Так что с генералом я сам поговорю. А ты, Пётр Андреич, в таком случае, возьмёшь на себя господ офицеров. Продолжай, Василь Васильич.

– По первому абцугу, картина следующая: накануне корнет Обресков отмечал день рождения в офицерском собрании. Присутствовали, в основном, его друзья, младшие офицеры полка.