Слава России

 – Но помни! Не истребляйте их, но берите в плен! Нам не нужна вражда с ханом!

– За мной! Держите Кавгадыя! – крикнул молодой княжич и вмести с отрядом отроков, таких же молодых и горячих, как он сам, бросился преследовать татар.

Между тем, прочь побежали и разгромленные москвичи. Их преследовал сам Михаил с основным войском. Победа тверичей была полной. Словно снопами в пору жатвы, Бортеневское поле было сплошь усеяно грудами тел побитых врагов и их коней. Юрий успел бежать с небольшим отрядом, бросив остатки войска и обоз.

Все это досталось победителям. В плен попали многие московские князья и бояре и даже брат Юрия, Борис Данилович. Но не пленники вражеские более всего возрадовали душу князя Михаила, но пленники свои, москвичами и татарами захваченные, а теперь вновь обретшие свободу. Измученные, они плакали от радости и благодарили Бога и князя за свое избавление.

Михаил снял с головы шлем, радуясь освежающей прохладе морозного воздуха. Только теперь он заметил, что доспехи его буквально иссечены ударами вражеских мечей.

Чудо, что ни один из них не ранил его самого! Князь набожно перекрестился.

– Батюшка! – подъехал к нему Александр. – Погляди-ка, какой трофей оставил нам собака Юрий!

С этими словами сын подвел отца к богатой, теплой кибитке и распахнул ее полог. Из кибитки раздался испуганный женский вскрик. Михаил соскочил с коня и заглянул внутрь. В углу кибитки, укутанная дорогими мехами и смертельно перепуганная, жалась молодая татарка.

– Ты – Кончака? – спросил ее князь по-татарски. – Жена Юрия?

Татарка задрожала и кивнула, затравленно глядя на князя.

– Даже жену бросил! – фыркнул Александр. – Хорош! Что будем делать с нею, отец?

– Что же можно делать с женщиной и к тому же сестрою хана Узбека? Примем, как дорогую гостью, со всеми почестями, – ответил Михаил и снова по-татарски обратился к пленнице. – Не бойся, в Твери никто не сделает тебе зла.

Отныне ты княжеская гостья, и мой дом – твой дом.

При этих словах Кончака заметно успокоилась и поблагодарила русского князя за ободряющее слово.

– Ты замерзла, должно, Кончака?

– Агафья… – негромко поправила татарка.

– Агафья…

– Да, князь, мне очень холодно. Вели подать мне пить, горячего!

Михаил подозвал нескольких людей и велел позаботиться о пленнице: обогреть, накормить и, как можно скорее, отвезти в княжеские хоромы.