Вернуться домой

– Что? – оторвался от слабо прожаренного, сочащегося кровяным соком стейка Харон.

– Доедайте, говорю. И поедем с Торном общаться, – вздохнула я, принимая решение.

– Что, сегодня? – поперхнулся Харон.

– Завтра с утра, – успокоил его невольно хихикнувший Кэртен. Ну да, лицо у дер Альтера в тот момент было, словно я у него из тарелки последний кусок мяса вынимаю. – У нас же еще целый выходной день впереди – не вижу смысла торопиться. Сейчас спокойно поедим, соберемся, переночуем у меня, а утром на свежую голову и поговорим.

Общались в основном ребята. Спорили, доказывали, черкали какие-то хитрые схемы. Харон обмолвился о возможности нескольких «проколов», правда, без указания авторства идеи. Дарина и Тиль вообще не поминали. Еще вчера решили, что пока не стоит этого делать.

Я же, отстранившись от разговора и прикрыв глаза, сквозь ресницы наблюдала за предком Кэртена.

Вряд ли я, при всем своем желании, смогу представить ту бесконечную череду лет, которую уже прожил этот Демиург.

Загорелый мужчина в распахнутой на груди белой рубашке с длинными, заплетенными в добрую сотню косичек светло-голубыми волосами, словно почувствовав мой взгляд, оторвался на мгновение от набросков схемы и весело подмигнул. Похоже, он совершенно не расстроился из-за того, что мы испортили ему утро, оторвав от дел.

Когда дебаты практически прекратились, а мои друзья склонили головы над очередными хитрыми расчетами, я бесшумно выскользнула на широкий балкон, опоясывающий библиотечную башню, облокотилась на балюстраду и бездумно уставилась на бесконечную гладь озерных вод, окружающих замок.

– О чем грустишь, малышка? – чуть вкрадчиво полюбопытствовал знакомый голос из-за спины.

– Не грущу, – покачала я головой, оборачиваясь к Торну. – Просто… не понимаю…

– Чего? – склонив голову и чуть прищурив свои необычные пронзительно-голубые, словно у сибирского хаски, глаза, лукаво улыбнулся Демиург.

– Почему вы все мне помогаете? Вы… и другие тоже. Это странно…

– А-а… а то, что ты не можешь просчитать, настораживает, да? – понимающе усмехнулся мужчина, скрестив руки на груди и прислонившись к стене рядом с проемом балконной двери, отчего ворох светлых, поблескивающих на солнце серебристо-голубых косичек рассыпался по плечам.