Проклятое везение

– Да что ты об этом можешь знать, мальчишка! – фыркнул космонавт.

– Эй, мне, между прочим, уже двадцать исполнилось! – Мое искреннее возмущение позабавило собеседника.

Но сил на то, чтобы начать отстаивать свои интересы, не осталось, и, вздохнув, я устало свернулась в кресле компактным комочком, мечтая отложить все расспросы на потом. Так хотелось закрыть глаза хоть на минуточку.

– Угу, заметно… – отстраненно отозвался Дарен. – И не вздумай здесь заснуть!

– А где можно? – с трудом приподнялась я.

– Сначала вымоешься, а потом можешь спать в каюте Дирка… пока он не вернется.

– Хорошо, только покажи мне дорогу…

При попытке встать меня так повело в сторону, что только вовремя среагировавший Дарен не дал мне свалиться на пол. Шарт, вздохнув, легко подхватил меня на руки и понес по коридору. Поворот налево, тихо «чпокнув», рассосалась дверь, еще поворот, вниз на один этаж, дверь справа.

Когда космонавт занес меня в каюту, я очнулась и слегка запаниковала. Невольно вспомнился двухнедельный плен в полном одиночестве наедине с космосом. Да, понимаю, что глупо… но нервы были просто на пределе. Просьба вырвалась почти без участия сознания:

– Дарен, ты только не уходи, ладно? Пожалуйста…

– Да куда я денусь, – вздохнул мой собеседник.

Засунув меня в очищающий круг, Дарен, не стесняясь, устроился на узкой лежанке уже знакомой мне гробовидной формы. Похоже, кровати на всех кораблях стандартные.

Посвежев и очистившись, как снаружи, так и изнутри, я несколько ожила. Машинально зализывая сочившиеся сукровицей ранки на руках, я осторожно приблизилась к кушетке.

– Дарен, а когда придет твой друг?

– Надеюсь, что скоро…

– Не понимаю…

– Он ушел, чтобы получить остаток денег за перевозку товара с одного нашего общего знакомого, и пока не вернулся.

– Пираты? – уточнила я.

– Вряд ли у них есть такая техника, – отмахнулся Дарен, чуть подвигаясь и давая мне возможность устроиться рядом с ним на кровати. – Скорее всего просхи глушат все сигналы. Еще бы – такая добыча…

– Кто? – Похоже, что это какой-то жаргонизм. По крайней мере переводчик его не опознал.

– Просхи, они же Силы Правопорядка.