Русофобия

Я пододвинула своё вращающееся кресло вплотную к креслу Майкла и приготовилась смотреть видео. От агента Фэйссобера исходил терпкий мужской запах, что не удивительно, мы ведь целый день на ногах. Наверное, и от меня пахнет не лучше. Я тайком понюхала свою подмышку.

Камера засекла Аллу Ромову, когда та вошла в зал ожидания терминала номер один. Девушка была одета в джинсы и майку, волосы заплетены в конский хвост. Из вещей с ней были рюкзак и чемодан на колёсиках. Она села в одно из кресел, достала телефон, подключила наушники.

Наверное, слушает музыку. Дальше Майкл включил перемотку, потому что сидела она довольно долго.

– Стоп, – закричала я. Алла уходила с каким-то мужчиной. Майкл перемотал назад. Вот Алла сидит одна. Вот к ней подходит мужчина в тёмных очках и бейсбольной кепке, козырёк низко надвинут на лоб. Он что-то говорит девушке, жестикулирует. Держится как со знакомой. Он показывает на выход из зала ожидания. Она встаёт, он берёт её чемодан. И они вместе скрываются из поля зрения камеры.

– Так, – Майкл остановил видео, – это уже кое-что.

В углу кадра стояла дата и время – первое августа, шесть часов сорок шесть минут вечера.

– Теперь ищите переход из зала ожидания в вестибюль, сам вестибюль. Смотрите только после шести часов сорока шести минут.

Я бросилась к своей стопке дисков. Начала перебирать. Терминал один, терминал два, ещё терминал, парковка, снова парковка, опять парковка. Да, что ж такое. Почему, когда спешить и торопишься что-то найти, обязательно попадается не то, что нужно.

О, вестибюль. Отлично. Я вытащила диск из коробки и вставила в дисковод. Начала перематывать. Так, полдень, два часа дня, четыре часа, вот – шесть часов сорок пять минут. Я нажала «пуск».

Спустя несколько долгих минут Алла Ромова и неизвестный мужчина в бейсболке прошли через вестибюль и свернули к подземному паркингу.

– Майкл, они пошли на парковку.

– Время? – Тут же отозвался он.

– Семь ноль две.

Я вернулась к дискам с паркингом и начала по очереди их просматривать.

Да уж, задачка не из простых, учитывая, что парковка в аэропорту Джона Кеннеди рассчитана на семнадцать тысяч машин.

Спустя два диска с парковки «А» я почувствовала, что превращаюсь в зомби.

– Майкл, я пойду возьму кофе. Вам что-нибудь принести.

– Нет, – он даже не оглянулся, так и сидел, уставившись в монитор.

Я вышла из кабинета, в коридорах было пусто, горело дежурное освещение. И меня заполнило жутковатое ощущение ирреальности.