Лепестки в паутине

–Спасибо, – Лилия искренне обрадовалась – Эльдалин ещё не разу не говорил, что доволен ею. – Но почему вдруг ты решил дать мне этот вместо деревянного? Я думала, что ещё долго буду с ним заниматься…

Эльдалин усмехнулся.

–Ну, вообще-то, так и должно было быть. Рановато довольно… Охтар, кажется, решил, что я спятил. Обычно я никого не перевожу на тренировочные мечи по крайней мере месяц. Но у тебя особенность – кажется, ты легко научаешься тому, что показывают, а вот переучиться было бы сложнее.

Эльф немного помолчал, и Лилия кивнула, дав понять, что поняла. Ей казалось, что он планирует сказать ещё что-нибудь, а потому уважительно молчала. Эльдалин был ей другом, но в большей мере, все-таки, наставником.

Он действительно продолжил.

–Самое главное, что хотел сообщить: сегодня вечером заниматься не будем, иначе можешь повредить запястье. Со стандартными шагами справляешься уже не плохо, но, если ты заметила, мы повторяем их в одном и том же порядке.

Эльдалин говорил и говорил, а Лилия слушала, как всегда, внимательно. Только через минуту она вдруг осознала, что впервые слышит от него так много. Обычно молчаливый, на тренировках он ограничивался подсказками, объяснениями и иногда – сдержанными комментариями.

А сейчас Эльдалин с совершенно неистовым энтузиазмом рассказывал о планах, подробно объяснял, чего они должны добиться и когда, что нужно будет сделать, чтобы воплотить всё это… Он, казалось, был чем-то взволнован.

В итоге Лилия поймала себя на том, что вовсе не слушает Эльдалина, а пытается понять, что это вдруг на него нашло.

Эльф вдруг замолчал. Лилия, хоть и не вникавшая в то, что он говорил до этого, молчала. Эльдалин остановился так резко, что девушке, чтобы оказаться рядом с ним, пришлось вернуться на пару шагов назад.

–Почему ты со мной не разговариваешь?! – воскликнул он. – Почему…не отвечаешь мне ничего?

Лилии пришлось приложить определённые усилия, чтобы не уронить нижнюю челюсть на землю. В голосе друга прозвучали негодование и обида…чуть ли не отчаяние! Девушка смотрела на него и видела, как серьёзные, спокойные и порой почти безразличные, его черты меняются и становятся до крайности растерянными.