Аленушка и братец ее козел

И хорошо, что в этой квартире, оставшейся в наследство от бабушки, мы с Ванькой жили вдвоем. Родители обитали на другом конце города, а сейчас вообще уехали на отдых в пансионат, аж на три недели. Так что время до семейного апокалипсиса еще было.

– Мы посидели с Катей в кафе, и я объяснил, что теперь мы можем быть только друзьями. Сначала она опешила, но потом попросила дать время, до понедельника. Ей надо было понять, сможет ли она воспринимать меня как друга.

– Дурак, никогда баба не будет бывшего воспринимать как друга, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– По себе всех меряешь? – усмехнулся брат.

– По рогам получишь, – рыкнула в ответ.

– Ага, давай, добей лежачего, – насупился парень и отвернулся.

Я же любовалась его рожками и понимала, что не так уж они и плохи. Пусть носит, может, поумнеет.

– Что было дальше? – меж тем поинтересовалась я.

– Сначала я почувствовал взгляд. Тот же, что и в баре, правда, в этот раз пришли злость, обида и разочарование.

– И ты послал, – выдохнула я.

– Она вела себя так, будто я не человек, не мужик, а ее собственность. Я взбесился. Как она могла, после всего, что между нами было, вести себя так, будто я мальчик по вызову? Свистнула – и сразу поползу. Нет! У меня тоже есть гордость.

– Нет, Ванька, ты точно козел.

– Алена?! – рыкнул предупреждающе братик, но я лишь отмахнулась.

– Она тебя прокляла, – устало сказала я.

– Да… – выдохнул он. – Утром я нашел под дверью записку.

Иван встал и ушел в свою комнату.

– Оденься! – крикнула я вдогонку.

– Не могу, – откликнулся он. – Футболки и свитера в рогах застревают.

– А рубашку не пробовал? – не скрывая сарказма, поинтересовалась я.

– Э-э-э…

– Нет, точно идиот, да еще и с рогами, – прошептала я себе под нос.

Через пару минут вернулся Ванька, рубашку напялил, правда, не застегнул, зато в руках держал лист бумаги.

– Захочешь вернуть свой настоящий облик, хорошенько попросишь сестру, теперь все в ее руках, – монотонно зачитала я.

– Ты мне поможешь? – с детской надеждой в глазах спросил братик.

Мысленно выругалась, обозвав всех мужиков козлами, а некоторым пожелала принудительной кастрации, молча встала и вернулась в коридор.