Долгая дорога домой. Или загадка древнего дольмена

С другой стороны, я поняла, что окончательно влюбилась в Серегу без памяти, потеряла последнюю возможность критически оценивать ситуацию, анализировать и рассуждать. И, как следствие, пропустила еще один ключ к пониманию происходящего.

– Лиза, верный мой оруженосец, давай закончим здесь и махнем на юг в отпуск! —задумчиво произнес Жданов, глядя, как на фоне полотна сизого, влажного неба мечутся белые чайки. – Только ты и я. Будем жить в маленьком белом коттедже, есть свежие фрукты, шашлык и рыбу, пить настоящее горское вино, греться на солнце, собирать красивые полированные камни, а по ночам – купаться в теплой воде под звездным небом и заниматься любовью… А еще я хотел бы увидеть ТОТ дольмен! – он поцеловал меня солеными от брызг губами, и мое сердце замерло от переполнявшего его счастья.

Вопрос, не высказанный, но почти осязаемый, повис в воздухе, но ответа в тот день я не дождалась – как, впрочем, и в последующие.

Любил ли меня Серега Жданов? Я считаю, что любил. Почему? Очень хочется в это верить.

– А где этот маленький белый коттедж, этот земной рай? – улыбнулась я.

– Представь себе, на нашем родном юге, в районе Геленджика. Один знакомый сдаст нам свой дом… Ведь нам не нужен берег турецкий, правда, моя…?

– Оставляю тебе право решать этот вопрос. Выбирать дом должен мужчина, а делать его обитаемым – женщина.

– Вот умница! Так мы и поступим.

Мы посидели на берегу еще часок, пока окончательно не замерзли и не вернулись в гостиницу, где целомудренно разошлись по своим номерам.

Серега не стремился затащить меня в постель, и тогда я усматривала в этом серьезность его намерений.

* * *

Довольно долго не происходило вообще ничего, о чем мне стоило бы упомянуть. Работа, одинокие прогулки, нежные свидания со Ждановым, круженье головы и трепет сердца – так продолжалось до тех пор, пока неожиданно, за три дня до окончания нашей командировки, не приехал Алексей Евсеев, третий представитель «дольменного братства».

К слову, мне он совсем не понравился: долговязое, сутулое, субтильное существо с бледно-серой кожей, бесцветными глазками за толстыми линзами очков, длинными и тонкими паучьими ручками и ножками – типичный книжный червь.

Говорил он тихо и невнятно, избегая смотреть в глаза собеседнику, во всяком случае, мне.

Когда нас представляли друг другу, этот странный человечек, как и Коган в свое время, выразил своей тощей фигурой и малоподвижным, вялым лицом удивление, но отнюдь не восхищение.