Долгая дорога домой. Или загадка древнего дольмена

– Интересно, поменяются ли показатели во время заката?

– Мне жаль тебя разочаровывать, мой друг, но, по-моему, сейд спит.

– Это я уже и так понял! – на Серегу было жалко смотреть, таким расстроенным он выглядел.

Мы остались у камня ждать заката. Михаил Давыдович, пользуясь этой вынужденной паузой, рассказал мне, чем они только что занимались. С помощью прибора ИГА-1 он измерил границу действия сейда и получил 12 метров в радиусе. Радиоактивный фон изменился в этих пределах с 15 микрорентген до 8 (имелось ввиду гамма – излучение).

Бета – активность Коган измерял с помощью дозиметра ДРГ-05М. У самого камня прибор показал 2,5 единицы, а на границе его действия – только 1,5. По его словам, эти показатели были обычными для «спокойного» состояния камня, но во время активизации могли возрасти в десятки раз.

По его теории, именно во время таких неожиданных скачков мегалиты и начинают проявлять свои загадочные свойства, которые необъяснимым образом влияют на оказавшегося рядом человека. Низкочастотные колебания всегда присутствуют рядом с сейдом или дольменом.

Их резонирующая частота – 2,8 ГЦ. То есть мегалиты «поют» или гудят именно на этой частоте.

– Жалко, что ты не была при изучении анализов крови людей и животных! – вступил в разговор грустный Серега, – Ее биохимия меняется, и это факт, первое объективное доказательство воздействия камней на живые организмы, которое нам удалось получить.

– А может дольмен или сейд иметь границу в 100 и более метров? – спросила я у Когана, вспоминая историю потерянной невесты Сереги.

– Теоретически, да. Но для этого должна возникнуть очень высокая, небывалая солнечная активность. На практике мне не приходилось встречаться с подобным явлением. Поэтому мы и приехали сюда: когда я звонил Сергею, этот сейд был активен и мог выдать интересные показатели. Но, видимо, мы опоздали.

– Жаль… А мне так хотелось увидеть что-то необъяснимое! – вздохнула я.

– Ну, ничего, не расстраивайтесь, Лизонька! На косе вы обязательно увидите много интересного, например, «танцующий лес».

– Я что-то слышала… это место, где растут кривые деревья? Как в Питере, на месте Сенной площади?

– Наверное. Но лучше один раз увидеть, не так ли? Надеюсь, на Фрингиле вас не завалят работой.

Мы дождались заката, еще раз провели измерения, но показатели не изменились. Коган отнесся к этому обстоятельству с присущим ему философским спокойствием, а расстроенный Серега никак не мог взять себя в руки.