Чужой Горизонт

– А то, – добавил Федот и с вызовом уставился на собеседника.

Хлыщ, не мигая, посмотрел в бесцветные, рыбьи глаза Федота секунд десять, достал сигарету.

– Вы что тут мне, господа хорошие, допрос устроили, или настолько в штаны наложили из-за этой ожившей техники, что на лёгкую агрессию потянуло? Вам Семёныч что про тот вездеход говорил?

Часовые слегка сдали назад, поняли, видать, что перегнули палку.

– А что Семёныч, – с оправдательными нотками в голосе ответил Федот, – сказал, что будет у деревни вездеход стоять.

– Ну, вот и делайте вид, – Хлыщ посмотрел мимо дозорных в сторону околицы, – а мне к шефу вашему надо.

– Иди, чо, – Барабулька отошел в сторону, как бы пропуская гостя, хотя места для обхода было предостаточно, – ты, это, не напрягайся, – добавил он, – боязно нам тут. Вроде, ко всему привыкшие, а вот к технике этой с опаской относимся. Хрен знает, как с ней бороться. Вот и психуем помаленьку.

– А ты-то сам видел? – спросил Хлыщ.

– Не, мы не видели, – ответил за товарища Федот, – а вот ребята наблюдали. На Технокладбище. Целый ряд бронемашин и танков стоял и вздрагивал весь, как будто щас рванёт с места, а двигатели не работают, то есть только лязг и грохот. Будто трясет их кто-то.

– Целый ряд, говоришь?

– Ага. А остальные стоят смирно.

– Ладно, парни, дежурьте тут. Заира своих верных воинов защитит, главное верить. Пойду я, – Хлыщ обошёл дозорных и направился к входу в бункер – скрытой в чертополохе и борщевике увесистой прямоугольной бронированной двери с небольшим иллюминатором на уровне человеческих глаз, клавиатурой кодового замка и кнопкой связи.

Постоял с минуту, выкинул окурок и позвонил.

– Кто там? – донёсся сквозь свист помех хриплый, урезанный коммуникатором по всем возможным частотам, голос.

– Сто грамм. Как заказывали. Здравствуй, Стёпа.

– А, это ты…, – на том конце что-то пискнуло, и дверь с лязгом, но при этом достаточно легко открылась.

По стёсанным влажным ступеням, освещаемым редкими зарешёченными лампами, Хлыщ спустился на изрядную глубину, свернул в маленький коридор и оказался еще у одной двери, попроще. Нажал на очередную кнопку, дверь открылась, и в глаза ударил свет. Семёныч не любил полумрак и холод, в его норе всегда было ярко и тепло.

– Здорово, старый хоббит, – гость подошел к перегородке, из-за которой староста обычно общался с клиентами и проводил сделки.