Чужой Горизонт

За забором – несколько строений: большой бревенчатый двухэтажный дом с наружным балконом по всему периметру и массой пристроек с тонкими дощатыми стенами, вместительный кирпичный гараж, баня, импровизированная столовая с полевой кухней под навесом, сарай-казарма, туалет и верхняя часть погреба с входной дверью. Все, кроме Серго и солдат в разное время уже бывали на базе экологов, поэтому ничего нового для себя не увидели, разве что Фотона и Светляка прежде здесь не было. Зашли в калитку, Фотон вызвал по рации Гусева.

Высокий – под метр девяносто, наголо бритый усатый Гусев спустился по наружной лестнице со второго этажа и принялся бурно здороваться с гостями – трясти руки, обнимать профессора с Антоновым, хлопать по плечам служивых.

– Так, так, так, скитальцы мёртвых земель, добро пожаловать в наш скромный мирок, будьте как дома, сейчас отобедаем, – он подозвал старшего по кухне и дал указания.

– Ты всегда очень гостеприимен, Алёша, – Сладков улыбался, глядя на хлебосольного хозяина, – рад тебя видеть.

– А я-то как рад, Ник, – Гусев, естественно, был в курсе всей конспирации, – отощали вы что-то, марш в столовую!

Никто не возражал против экологической трапезы. Расселись на деревянных скамьях вдоль стола, старший по кухне оперативно принёс борща, мягкого чёрного хлеба, который пекли здесь же, сметаны. Пока обедали, Светляк с Фотоном переместили вещи и оружие в дом.

– Ну, как добрались? – Гусев сидел напротив и по-отечески наблюдал за поедающими первое гостями.

– Долгая история.

– Как скажешь. Какие пожелания у остальных товарищей?

– Нам бы Барсука осмотреть, Алексей Владимирович, – попросил Хлыщ, – собачки слегка подрали.

– Это запросто. Кузьменко! – во весь голос гаркнул Гусев.

Как из-под земли возник местный фельдшер.

– Обследуешь товарища после обеда. Пусть поспит в лазарете. Не против, Барсук?

Лёха не возражал.

Кузьменко жестами показал направление, Барсук выставил большой палец и продолжил поедать борщ. Подали кашу. Перловую, обильно сдобренную сливочным маслом. Гусев подозвал еще кого-то и поинтересовался насчет бани. Баня была натоплена. После обеда все кроме Барсука пошли париться, Лёха же похромал к Кузьменко на процедуры. Фельдшер пообещал выдать ему спирта для обтирания, и, зная Лёху, сделал упор именно на обтирании.