Один год жизни среднего возраста

Было бы проще, если бы была какая-то ссора, измена, словом, что-то, за что можно было бы зацепиться, но ничего этого не было. Просто вместо «Привет, как дела?» стало все чаще звучать «Привет, что на ужин?» или «Привет, а где Макс?». Секс стал сначала все более редким, а потом и вовсе превратился в еженедельную гигиеническую процедуру практически без каких-либо эмоций. Никаких поцелуев на ночь, просто «Спокойной ночи» и то не каждый день, потому что ложиться стали в разное время – приходишь в кровать, а он уже спит, или наоборот, сидит со своим ноутбуком до середины ночи.

Как долго все это длится? Лет пять уже. Почему-то у нее не возникало все эти годы чувство, что у ее мужа кто-то появился, а женщины обычно это чувствуют. Но то, что накал страстей уже не тот, она понимала. Обижалась? Нет, точно нет. На что тут обижаться, если и сама она, глядя на Дениса, думала, что пора бы ему подстричься, а не о том, как затащить его в постель. Огорчалась ли? Да, вроде, тоже не было этого чувства. А, может, просто не было на это времени, она для того была слишком занята: работа, покупка и обустройство новой квартиры, воспитание сына, его детские проблемы, болезни, уроки, кружки и секции.

Да и весь дом, строго говоря, на ней, Денис в нем, как еще один ребенок, такой же беспомощный.

Словом, диагноз есть. А есть ли лечение этой болезни, и какие побочные последствия этого лечения? Ну вот, один из способов она вчера предложила – дать друг другу свободу, но как это реально осуществить? Что она вообще под этим понимает? Открытый брак? Живут вместе, но каждый может на стороне заводить себе друзей-партнеров?

Да, возможно, что это и неплохо звучит, но не понятно, примет ли Денис такую модель.

Насколько она его знает, он придерживается довольно консервативных взглядов на семью. Возможно, что сам бы он с удовольствием переспал с кем-то, но допустить, чтобы и у нее был кто-то, кроме него – нет, это вряд ли! И потом, такая модель предполагает только секс на стороне, а все остальное, включая душевную близость, должно быть дома. Разве это именно то, что ей нужно? А что, собственно, ей надо?

Часа в четыре, совершенно измучившись от мыслей, разрывавших ее голову так, что головная боль стала невыносимой, Лена встала и пошла на кухню, чтобы найти какую-нибудь таблетку. Вытащила аптечку, нашла обезболивающее, запила водой. Когда Андрей появился, она так и сидела, обхватив голову руками, и тихо стонала, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Ну что, плохо? – спросил он.