Долго и счастливо…

– Шутки шутишь, а я серьезно. Вот защищусь, могу даже стать заведующим кафедрой с такой-то степенью. А зачем мне все это?

– Не знаю, потом можешь академиком стать, если захочешь.

– Ты сам прекрасно знаешь, что я этого не захочу.

– А что, было бы красиво. Еще один диплом в рамочке.

– Ну да, а потом они оба в траурной, и это тоже будет очень красиво.

– С ума сошел? Ты что в такой день мне про траурные рамки говоришь? Тебе ведь сорок, а не восемьдесят!

– Может, было бы лучше, чтобы было восемьдесят.

– Что ты все заладил «что делать, что делать»? Живи, работай, развлекайся, путешествуй, книжки читай. Мало тебе, что ли?

– Мало.

– И чего тебе не хватает?

– А вот и сам не знаю. В чем и беда! Представляешь, соскучился вдруг о той жизни, когда мы были нищими, и у нас было все впереди. Ты помнишь, какими мы были лихими? Как мы работать могли сутками, как мы жен своих любили?

– Помню.

Лицо Андрея стало задумчивым, он потушил в пепельнице окурок и тут же достал из пачки новую сигарету.

– Я много что помню из того времени, что, возможно, и хотел бы забыть…

– Прости, Андрюш, сказал, не подумав.

– Да, ладно. Только вот сдается мне, что ты с жиру бесишься. Все у тебя хорошо, и парень прекрасный, и жена отличная. Радуйся!

– Да я радуюсь… – задумчиво сказал Денис.

– Вижу я, как ты радуешься, – хмыкнул Андрей. – Пошли, посмотрим, скоро ли нас кормить будут, – сказал он, вставая с кресла, и тем самым давая понять, что больше не хочет обсуждать с другом эту тему.

Стол получился отличный, и засиделись они до вечера. Уже мальчишки ушли в свою комнату, а взрослые все сидели, закусывали, выпивали, разговаривали. Двое мужчин, две женщины, которых связывала не только близкая дружба, но и семейные узы.

Первой женой Андрея и матерью двух его сыновей была Ксения – сестра-близнец Лены, которая умерла четырнадцать лет назад. То, что они пережили тогда, сделало их не просто друзьями, а одной семьей.

Надежда была уже третьей женой Андрея, моложе его на пятнадцать лет. Когда Лена узнала, что Андрей встречается с парикмахершей, недавно приехавшей из провинции, то сказала ему, что он сумасшедший. Он тогда только посмеялся, хотя обычно к Лениным словам очень прислушивался. Но не в этот раз.