Агентурное дело

Из своего кабинета Эмерс позвонил в ОВД, в дежурную часть. Нет, в милиции о случившемся пока ничего не знали. Тогда он попросил разузнать подробности знакомого инспектора ГАИ.

Костя принялся перебирать ворох писем, оставленных для него на столе. Одно – самое короткое и разборчивое – стал читать. Начало было красноречивым: «Неуважаемый господин Эмерс! Надо иметь абсолютно пустую голову, чтобы поддерживать явно националистически окрашенный Народный фронт. Запомни, придет время и ты сам, подлый борзописец, испытаешь на своей шкуре всю прелесть радикал-националистической хунты.

Подпись: «Кравчук».

Костя повертел письмо в руках и даже зачем-то понюхал: оно, как ни странно, источало легкий аромат незнакомых духов.

Телефонный звонок нарушил редакционную тишину. В трубке раздался голос помощника прокурора города Лиепиньша:

– Константин, вы давно хотели поучаствовать в какой-нибудь операции, связанной… – Последовала пауза, видимо звонивший остерегался по телефону говорить о служебных делах.

– Я вас понял, Элмар Янович, – быстро ответил Эмерс. – Сейчас приеду.

– Можете не спешить, мероприятие начнется в восемнадцать часов… Поезжайте прямо к начальнику угрозыска Каскадову, я обо всем договорился.

– Прекрасно! Я догадываюсь, о чем речь.

– У меня только к вам, Константин, просьба… Слушайтесь сотрудников милиции и, ради Бога, не лезьте, как говорят, поперед батьки в пекло.

– Договорились.

Эмерс, конечно, знал, о какой операции шел разговор: не раз просил он прокурора города и начальника милиции разрешить сделать репортаж с места захвата рэкетиров. Однако работники угро его не обнадеживали: рэкет, считали они, пока что, к счастью, не стал каждодневным явлением и, возможно, придется такого случая долго ждать.

Он вышел из редакции и направился в сторону пышного рододендрона.

– Слышь, парень, – обратился Костя, – не знаешь случайно, почему это я не заигрываю с твоей девчонкой?

– Ты о ней? – парень указал сигаретой на Зайгу и нагло ухмыльнулся в пижонские усы. – А я подумал, что это одна из шести твоих дочерей…

Чуть поодаль он устроил ей промывку мозгов.

– Ты жуткий ревнивец и ведешь себя, как собака на сене, – отбивалась Зайга.