Насмешка судьбы

– Кончай хавлом трепать! – прошипел он раздражённо.

Она притихла, понимая, что больше ничего не добьётся. Да и, вполне вероятно, этому охраннику ничего и не было известно о планах Дениса.

«Интересно, где я нахожусь, – подумала Жанна, – в Москве или загородом?»

Для Москвы за окном было слишком тихо и слишком много деревьев. Жанна попробовала прикинуть, сколько времени они сюда добирались. В свою квартиру она вошла около половины первого… А сейчас, судя по свету за шторами, было около трёх-четырёх.

– Вставай, – неожиданно скомандовал мужчина. Поднявшись с дивана, он потянулся, хрустнул суставами пальцев. Заткнув пачку сигарет в задний карман джинсов, он взял с тумбочки кляп и наручники. Грубо сунул ей в рот кляп и затянул ремешок на затылке; пристегнул наручниками к своей руке.

Спускаясь по лестнице, Жанна огляделась по сторонам. Такой грандиозной и блестящей роскоши Жанна не видела даже в царских дворцах! Над головой висела пятиярусная люстра, кованые перила лестницы сами по себе были произведением искусства.

– Шевелись! – мужчина толкнул её так, что девушка едва не упала со ступенек. Жанна уныло подумала, что у неё нет никаких шансов. Она едва сдерживалась, чтобы не заплакать.

На улице холодный ветер мгновенно обжёг её лицо. Свободной рукой Жанна попыталась застегнуть куртку, но мужчина грубо потянул её вперед. Отойдя шагов на двадцать от крыльца, он дрожащими пальцами вытащил сигарету из пачки и закурил вожделенно.

Кругом не было ни души, только пушистые зелёные ёлки вздрагивали от ветра.

В саду были живописно раскиданы огромные заснеженные валуны. Обширный двор окружал внушительный забор в два человеческих роста. Скованная наручниками и с кляпом во рту, Жанна в который раз отчаянно убедилась, что шансов на бегство у неё нет.

Кроме бесплодных размышлений над своей безрадостной судьбой, в последующие часы Жанне заняться было нечем. Ещё два раза они выходили на улицу, чтобы охранник мог покурить, и один раз она побывала в туалетной комнате с огромной мраморной ванной.

Жанна почти задремала на колючих подушках, когда снаружи раздался шум мотора дорогого автомобиля и звук автоматически открываемых ворот.

С её охранником произошла разительная перемена: хладнокровный и невозмутимый прежде, теперь вдруг он нервно вскочил с дивана и лихорадочно убрал пачку сигарет с тумбочки, засунул в карман. Его тревога передалась Жанне, она услышала, как громко забилось собственное сердце.