Однажды в Берлине

Хвостик распустился, и кудряшки обрамили симпатичное личико.

– Так как тебя зовут, незнакомка? – улыбнулась Шван.

– Ангела, – вдруг почему-то с вызовом сказала брюнетка. – Ангела Шмид… нет, я – Ангела Напах!

– И почему ты, Ангела Напах, прячешься под маской парня? – полюбопытствовала блондинка даже, не поведя бровью, услышав настоящую фамилию девушки.

– Потому что парню проще найти работу.

– Неужели? – искренне удивилась Катрин. – Я вот работаю телефонисткой.

– Девушке-еврейке сложнее найти работу! – Ангела сделала акцент на национальности.

– Зачем всем знать, что ты – еврейка? Шмид же вполне себе немецкая фамилия, – поинтересовалась Шван.

– Вы посмотрите на меня, – усмехнулась Ангела, – разве я похожа на немку? Я блондинка со светлыми глазами? И мой паспорт… – тут Шмид вдруг поняла, что Катрин всё ещё держит её за руку, а большим пальцем зачем-то водит по её запястью. – Эм… Фрёйлин, можно мне обратно мою руку?

– Ой… – тут блондинка явно смутилась и, выпустив руку Ангелы, пробормотала, – прости…

– Так что вы хотели, фрёйлин Шван?

– Ты спешишь?

– Мне нужно искать новую работу, – недовольно пробормотала Шмид.

– Зачем ты стянула плюшки? – спросила Катрин.

Ангела откашлялась. Соврать, что ей захотелось сладкого? Неправдоподобно. И она решила вдруг сказать правду этой девушке.

– У моего сына сегодня день рождения.

– У тебя есть ребёнок? – удивилась Катрин.

– Я же женщина! – усмехнулась Ангела.

Катрин почесала лоб. Ну да, что это она? Ангела Шмид могла быть замужем.

– И сколько ему исполнилось? – поинтересовалась девушка.

– Пять, – лицо Ангелы смягчилось при упоминании сына. Катрин же нахмурилась. Сколько лет Ангеле? Вряд ли ей больше двадцати. И почему ей приходится работать, переодевшись парнем? Где отец мальчика?

– Твой муж на фронте? – сделала предположение Шван. И тут лицо Шмид окаменело.

– У моего сына нет отца! – сказала она, отвернувшись.

– О, прости… – пробормотала Катрин, поняв, что затронула запретную тему, увидев боль в карих глазах, и то, как побледнела брюнетка.

Ангела не знала, что ответить. С одной стороны, врождённая гордость не позволяла ей согласиться на предложение этой девушки. Но другой стороны был Роберт.